Я упал на пол, облокотился на стену и прикрыл глаза. Рядом упала Дункан. Быстрый анализ показал, что она себя выжала если не досуха, то на грани. Хотя виду и не подавала.
— Хороший был бой, — улыбнулась она.
— Да уж, просто чудесный, — я вытянул руку и Болванчик передал мне книгу портальщика.
Лора уже сделала все копии листов так что записи под надежной защитой.
— Ты, я надеюсь, не возражаешь? — сказал я, покрутив книгу в руке, и два моих пальца вспыхнули огнем, медленно сжигая страницы.
— Нет, — махнула рукой Дункан.
— Нихрена себе, не идеальной! — возмутился я. — Заложники спасены. Скарабей чист…
Совсем забыл про купол. Пустил Болванчика, чтобы он снял всю защиту, и остальные могли прийти внутрь.
— Но мы не взяли ни одного монгола для допроса! — вздохнула Дункан и зевнула.
— И зачем? И так же понятно, что они хотели сделать…
— Ну мало ли…
— Нахер монголов. Эти ребята, походу, те еще психи! И один из них у меня в подвале! — вспомнил я про своего непрошеного гостя.
— Вот такая хреновая жизнь у тебя, Кузнецов, — пихнула она меня и улыбнулась. — Ты быстро научился драться. Думаю, надо провести с тобой спарринг…
Снизу в Скарабей заходили солдаты и маги. Вскоре появились и Ермакова с Звездочетом и остальными.
— Где все? — смотря по сторонам, спросила Ермакова.
— Тут. Некоторые сразу в нескольких местах, но формально они на Скарабее, — улыбнулся я.
Тут же влетела тройка командиров.
— Вы что наделали? — заистерили они. — Вы понимаете, КАКОЙ ущерб нанесли?!
— Какой? — спокойно поинтересовался я, издеваясь.
— На несколько миллионов! Мы подадим жалобу! — возмущался самый старый из них. — Это неслыханно!
— Что-то я не припомню, чтобы вы давали дельные идеи, — выдохнул я.
— Следите за языком! — погрозил он пальцем.
— Через тридцать минут вы бы потеряли и Скарабея и персонал, если бы мы не вмешались.
Ну да, Дункан тоже приплел. Пусть вместе со мной идет на поклон.
— У нас было все под контролем! — возмутился вояка.
— Мы напишем на вас жалобу! — кивнул второй.
— Будете отчитываться перед царем! — добавил третий.
Я же улыбнулся, представляя, как Петр Петрович меня похвалит за отлично проведенную операцию.
Ермакова повернулась к ним и сказала:
— Господа, давайте пройдем в рубку и проверим связь. Все равно придется буксировать его на ремонт.
Когда истеричные военные удалились, в помещение вошел Пушкин. Судя по его довольному лицу, он что-то натворил.
— Я закрыл прорыв, — с порога объявил он.