Только плечи раздались вширь, руки и грудь обросли тугими мышцами, что заметны под шелковой, испачканной дорожной пылью и грязью рубахой. Волосы коротко обрезаны. Глаза смотрят пытливо, но паренек хмурится – заметно, что нервничает, едва переступил порог зала, где накрыт стол на троих с обильным завтраком.
Невр, заметил, что у него теперь короткая клинообразная бородка с усами. Поймав на себе его взгляд, Таргитай прочел радость, но в то же время показалось, что старый друг не очень-то рад его видеть.
– Здравствуй же, Нестор! – молвил Таргитай душевно, шагая вперед и распахивая руки для объятий. Парень как будто даже чуть подрос во время своего отсутствия, но Таргитай все равно возвышается на полторы головы, Нестор смотрит снизу вверх.
– Рад тебя видеть, Таргитай! – проговорил он с неловкостью, но все же приветливо и учтиво. Взгляд то и дело перемещается на Софию, что стоит рядом.
Они с невром обнялись, дудошник крепко стиснул парня в дружеских объятиях, так что едва слышно затрещали молодые кости. Нестор охнул, отошел на шаг, церемонно и учтиво поклонился Софии.
Голубое с золотом платье подчеркивает стройную фигуру царицы, выпирающую грудь – теперь она уже не девушка, какой была прежде. Замужество, царствование и дети превратили в зрелую женщину.
Она стала еще прекраснее, подумал Нестор, пожирая ее взглядом и в то же время, стараясь не пялиться, хотя София так и притягивает взор. Светлые волосы струятся по плечам, на затылке собраны узел с рубиновой брошью. Ее тонкий стан, который так и манит, призывает заключить в объятия, и не отпускать, пока от ласк не станет ломить мышцы и не останется сил, кроме как провалиться в глубокий сон на ложе рядом с ней. Сердце Нестора сдавила тяжелая рука, в присутствии Софии оно бьется, как сумасшедшее, от радости ее присутствия рядом, от созерцания божественной красоты, от переполняющего Нестора чувства, которое не дает спать по ночам, то вознося душу в горние выси, то обрушивая в огненные недра царства Ящера.
Он полюбил ее с первого мига, как увидел, когда Таргитай ускакал со Стефеем на подвиги. Потом спас ее от этого старого гриба Гаргута, выкинув его из окна башни, спасая от посягательств.