Было видно, как упала сверху на тело мужа, крепко обняла, и вот огонь охватил их обоих. На миг по ушам ударил ее страшный, мучительный крик. Потом все стихло. В костре полыхает два неподвижных, слившихся воедино тела.
Гардок подхватил рыдающую Ладомиру, не дал матери упасть, хотя сам тоже стоит бледный, как смерть.
Нестор, словно не веря своим глазам, шагнул вперед, что-то бормоча. Гардок услышал:
– Это все я… Моя вина…Таргитай, а теперь еще и София… Нет мне прощения…
Он медленно вытащил из ножен меч. Гардок решил, что воин хочет совершить ритуал прощания.
"Вместо этого тот развернул клинок острым концом к себе и бросился грудью. Рукоять уперлась в землю, тело навалилось сверху, загоняя меч глубже. Окровавленное лезвие вышло из спины, пробив его насквозь. Нестор завалился на бок, пылающий костер освещает его мертвенно-бледное лицо и вытекающую из уголка рта струйку крови.
В молчании Гардок, Ладомира и княжеские воины вместе с солдатами, что приехали из Аргоны, сопровождая царицу Софию, смотрели, как прогорает погребальный костер.
В черное небо к звездам уносятся рои искр, словно души умерших, разделенные на множество светлячков.
Глава 7
Незадолго до описанных выше событий
– Ну здравствуй, Тарх!
Таргитай чуть не подпрыгнул от радости:
– Олег! Мрак! Что вы здесь делаете?
Олег обнял по-дружески крепко, Мрак приветливо саданул Таргитая ладонью по спине, так что роща отозвалась гулким эхом.
Таргитай в их присутствии вновь почувствовал себя просто дудошником и певцом, все проблемы разом отошли на второй план, равно как и все метания по поводу женщин.
– Пришли тебе помочь в очередной раз, – погудел оборотень насмешливо.
– Как же я рад вас видеть, друзья!
– Ты ж без нас вечно во что-то влипаешь, – согласился Олег.
– Чем больше узнаю женщин, тем больше люблю, коней, – хохотнул оборотень, – так что ли, Олег?
– А то, – подтвердил рыжий волхв. – От лошадей нет никаких бед, разве что кормить надо.