На всякий случай отошёл в сторону, но подул ветер, и тяжёлый запах достал и здесь.
– Труд может быть в сладость! – проворчал великан. – Ужасно другое – когда у тебя есть надежда. В самый последний момент она рассыпается в прах. Сизиф надеется, что рано или поздно вкатит камень на гору. Тантал – что сумеет дотянуться до яблок и утолить голод, что грызет его внутренности. Надежда – самая страшная пытка. Но она же и не дает опустить руки. Боги – изощрённые изверги… Надежда – их последний дар людям. Но на самом деле – проклятие.
Помолчав, Атлант вдруг сказал:
– Вот и с тобой мне боги прислали надежду.
Он прищурился, кожа вокруг глаз собралась лучиками морщин. Губы тронула улыбка, которая тут же утонула в бороде.
– Как тебя звать? – вопросил он.
– Таргитай, – с готовностью представился невр.
Он вдруг почувствовал, что в мочевом пузыре скопилась тяжесть, на которую прежде не обращал внимания. Поведя взглядом вокруг, но потом снова посмотрев на исполина, он решил, что лучше пока потерпеть. Да и ветер всё время меняется, дует то с одной, то с другой стороны.
– Доброе имя, – произнёс велет. Он задумчиво закатил глаза, словно пытаясь понять, нет ли в нём скрытого волшебства. – Сами боги прислали тебя ко мне.
– Ну да, – кивнул Таргитай, – Числобог. Это он… прислал. Сначала отправил к Промету, потом к тебе.
Атлант покачал головой, в глазах недоумение.
– Не слышал о таком. Наверное, из новых. Род время от времени убирает старых богов, новые приходят сами. А в разных землях у нас у всех и вовсе разные, иногда диковинные имена! Перуна, к примеру, в южных землях у моря кличут Аресом.
Исполин сделал глубокий вдох. Медленно приподнял одну ступню, вынимая из ямки, которую проделал своим весом, затем вторую."
"– Ноги затекли стоять на одном месте, – пояснил он дрогнувшим голосом.
Не успев повернуться, он вдруг споткнулся. С громким проклятием рухнул на одно колено. Пустошь вокруг сотряс грохот. Казалось, содрогнулись сами горы и земля под ногами.
Таргитай среагировал мгновенно.
На ладони обрушилась неимоверная тяжесть. Затрещали, едва не разрываясь, сухожилия. Певец побледнел, напрягся так, что едва не подломились руки, что никогда не были слабыми. Стиснув зубы, он кое-как сумел их распрямить
Тяжесть медленно пригибает к земле. Тарху показалось, что держит целую гору. На ладони давит огромное, прохладное. Словно дотронулся до поверхности воды.