Таргитай

– Какого лешего понадобилось в Аргоне? – бросил высокий стражник грубо.

Таргитай заявил:

– Иду на службу вашему царю Алкедону! Хочу добиться справедливости для… для всех!

Воины переглянулись, в глазах непонимание, но потом оба заржали, как кони.

– Справедливости, говоришь? – уточнил низкорослый. – Ха-ха! Жарок, ты слыхал?

Высокий поддержал, глядя на Таргитая насмешливо:

– Да уж, Кармид, у нашего царя справедливости добьёшься разве что когда свиньи полетят! Хе-хе. Откуда ты такой взялся? Из леса что ли вышел?

– Алкедону пригодятся такие, как ты, – добавил Кармид, всё ещё смеясь, – в личную охрану.

Будешь выносить ночные горшки и следить, чтобы кабан на охоте мимо не проскочил!

– Куда мне идти? – спросил Таргитай, хлопая длинными ресницами. – Где царский дворец?

– Таких, как ты, в город каждый день прибывают сотни, варвар! – заметил высокий Жарок. – Если хочешь, чтоб царь тебя прям заметил в этой толпе, сделай что-нибудь стоящее. Дай в морду царскому воеводе! Или влезь в окно к дочери градоначальника! Ха-ха-ха! Тогда тебя заметят точно!

– Царь лично присутствует на казни особо бесстрашных разбойников, – добавил низкорослый Кармид по-дружески.

 – Перед смертью и скажешь, что хотел справедливости для всех! Ха-ха-ха!

– Но… – начал было изумлённый Таргитай.

Однако воины, всё также громко хохоча, развернулись и ушли вместе с остальными.

Вздохнув, дударь двинулся по улице, глядя на дома из дерева и камня, массивные, крепкие, в два-три поверха, что тянутся вокруг. Отовсюду доносятся голоса, шум.

В окна выглядывают дети, женщины. Один раз мелькнул крепкий старик. Он пристально глядел вниз, словно кого-то высматривал в толпе.

Невр хоть и двигается, постоянно от любопытства вертя головой, перед ним расступаются, дают дорогу. Наконец, перестал глазеть по сторонам, теперь идет, рассматривая мужчин и женщин, которыми запружена улица.

Много кто одет просто, но одежда всё равно из добротной ткани или кожи, рубахи расшиты узорами, обуты в крепкие сапоги. Он словно погрузился в незримое облако из шума, голосов, задорных криков, когда зовут друг друга с противоположного конца улицы или столь же громко посылают к Ящеру.

То здесь, то там ржут кони, ветерок бросает в лицо запах тёплого навоза, рассыпанного горками по мостовой.

Мимо пронёсся всадник, едва не стоптав Таргитая. Тут же навстречу – ещё один. Невр поспешно отступил в сторону.

Держась края улицы, дударь направился дальше, где толпа потеснее. Люд идёт, оставляя середину свободной.