Подумать только, еще недавно я готова была вырвать ей сердце, если это понадобится, раздавить и пройти мимо, а теперь я каждый день провожу у ее постели в надежде, что она поправится. Никогда бы не подумала, что захочу снова увидеть ту самоуверенную стерву, заявившуюся в мою квартиру, но я, черт возьми, хочу. Хочу видеть это надменное выражение лица и идеальную походку. Хочу злиться на нее за то, что претендует на моего жениха. Не могу видеть ее тако — беспомощной, сломанной.
—Ты не ответил на мой вопрос, — напомнила я, стряхнув ненужные мысли.
— Не бери в голову, — отмахивается от меня друг, а я от неожиданности не могу подобрать слова, пялюсь в спину выходящего из палаты Матвея и так ничего и не произношу.
—Кать, — еле слышный хрип Лары выводит меня из состояния полного непонимания, я даже вздрагиваю от неожиданности. Заговорила! Пару дней она молча слушала меня, а после неизменно проваливалась в сон и вот сегодня заговорила! Забыв о Матвее и его странном визите, рванула к постели, желая убедиться, что ее голос — это не плод моего воображения.
"Не могу сдержать улыбку, когда убеждаюсь в том, что она действительно пришла в себя. Ты обязательно поправишься! Сажусь на край кровати и осторожно беру ее за руку.
— Спасибо тебе, — произношу тихо, а из глаз начинают литься слезы. Ничего не могу с собой поделать. Вся моя ненависть к этой женщине испарилась в тот страшный день. Она не только меня спасла, он спасла моего ребенка. Единственное, что я теперь испытывала к этой женщине – благодарность.
На мою благодарность Лара отвечает легкой, еле заметной улыбкой, а у меня просыпается непреодолимое желание обнять ее, крепко, забрать хоть частичку ее боли себе. Я уверенна, ей больно, даже несмотря на действие обезболивающих, больно.
—Ты прости меня, Кать, — сипло, произносит она и мне приходится пододвинуться ближе, чтобы расслышать ее слова.
—Не надо, тебе надо беречь силы, — останавливаю ее, потому что вижу, с каким трудом ей даются слова, каждый раз открывая рот она морщится от боли. Даже дышать ей удается с трудом. — Ты обязательно поправишься.
— Это уже неважно, — отвечает она и я замечаю прозрачные капли, стекающие по вискам. Ее слезы действуют на меня словно удар под дых.