Выругавшись раз в десятый только за последний час, он срывается и впивается в мои губы. Жестко. Напористо. Ерзаю на кресле и стону в губы любимого, сгорая от желания избавить нас от одежды и наконец насытиться друг другом, восполнить недели разлуки, насладиться близостью этого мужчины.
—Тихо, малышка, потерпи, — Макс прерывает поцелуй, когда я совершенно не отдавая отчет своим действиям, собираюсь наплевать на все и закончить начатое прямо здесь, в машине, посреди дороги. И это я, Катя Громова, которая поцеловалась-то впервые в двадцать один год.
Тут будет реклама 1
Хнычу от накрывшего меня разочарования, когда Макс все-таки отстраняется и снова заводит двигатель. Железный человек, блин. Дальше мы едем в полной тишине и только шумное дыхание Макса говорит о том, что он не так спокоен, как кажется. Улыбаюсь, потому что не одной мне сейчас не терпится укрыться от всего мира и хоть на несколько часов забыть обо всех и обо всем. Погруженная в свои мысли не замечаю, что автомобиль уже стоит на месте, а Макс уже успел покинуть салон и открыть дверь с моей стороны.
Тут будет реклама 2
"
"— Осторожно, — произносит Макс, подхватывая меня под локоток и помогая выбраться из машины. С завязанной на глазах плотной материей сделать это совсем не легко и, естественно, зацепившись за что-то одной ногой я теряю равновесие и впечатываюсь носом в грудь Макса. Громкий смех моего жениха заставляет меня насупиться, но уже в следующую секунду, я забываю о своей обиде, потому что снова чувствую его губы на своих.
Тут будет реклама 3
На этот раз действует осторожнее, проводит языком по моим губам, касается их невесом, всасывает, апокусывает, снова возрождая во мне желание. Погружаюсь, тону в ощущениях, что дарят его губы и возвращаюсь в реальность только, когда чувствую, что повязки на глазах уже нет. Открываю глаза, морщусь от яркого света, давая глазам привыкнуть. Макс тем временем обхватывает меня за плечи и разворачивает на сто восемьдесят градусов. Глаза наконец привыкают, и я возвращаю себе способность видеть.
Тут будет реклама 4
Мне не сразу удается понять, где мы, а когда наконец удается, у меня земля из-под ног уходит. Сердце делает кульбит, ноги начинают дрожать, а на глаза наворачиваются слезы. Как? Как он это сделал? Как узнал? Стоя посреди двора, я жадно хватала ртом воздух, которого катастрофически не хватало. Слезы уже лились ручьем, и только обеспокоенный голос Макса и его прикосновения вывели меня из странного транса.
