А я должна жить и ждать. Я должна.
И медленно поднявшись, я устало направилась на самую окраину города, где сняла комнату на месяц. Больше просто не было денег. Быть может, Дарика права, и мне не стоило тратить все имеющиеся средства на поиски брата, а драгоценности мне бы еще очень пригодились, но лучше знать, что ты сделала все возможное, чем терзаться мыслью о потерянном шансе.
Я долго шла по темным улицам. Заблудиться не боялась – по центральной дороге до конца, а затем свернуть на два проулка, пройти мимо убогих домиков и дойти до квартирного дома городских окраин.
Дверь отворилась, всклокоченная госпожа Урас высунула длинный, крючковатый нос, воровато огляделась, схватила меня за руку и втащила в нутро дурно пахнущего помещения.
– Шляешься чего? – хмуро вопросила она.
– Простите, – я понимала, что мне не за что извиняться, но все же – госпожа Урас была единственной, кто согласился принять на постой горожанку в зеленой мантии мага, и я была совсем не в том положении, чтобы проявлять гордость.
– Неча по городу шляться, еще узнает кто, – прошипела женщина, торопливо запирая двери. – Не слышала что ли, про магичек? Шляется и шляется.
Я замерла. В душе шевельнулось что-то странное, что вырвало из переживаний о собственной печальной судьбе.
– А что с магичками, госпожа Урас? – встревожено спросила я.
Старая женщина бросила злой, колючий взгляд и неожиданно зло сказала:
– Ничего. Ступай в комнату, детка, да носу не высовывай!
Я осталась стоять на месте, требовательно глядя на госпожу Урас, а та… она вдруг отвела глаза и устало сказала:
– Главари банд вернулись, деточка, а у головорезов к магам свой счет, особый.
"Когда я поднималась по крутой винтовой лестнице, шла словно столетняя старуха, чувствуя себя куда старше госпожи Урас.