Я влюбился в нее с первого взгляда, как говорится. Злоупотребил служебным положением, – улыбнулся он. – У меня был договор с одним роддомом. Главврач оформила все нужные документы. Будто Вера родила у них, а отец – я. Так и написано в его свидетельстве. Расписались мы через месяц. Жили в это время уже у меня, в той комнате, где Толя сейчас живет. Он думает, что там и родился.
– Это правда, что вашему предку принадлежал весь тот дом?
– Принадлежал. И не один. Но мы были счастливы и в комнате. Нам больше и не нужно было.
– Кем работала ваша жена?
– У меня и работала. У нее только школьное образование. Мы ее оформили на полставки санитарки, три дня в неделю. Но я сам ее всему научил, и вскоре она работала как отличная, профессиональная медсестра. Чем хороша коммуналка – ребенка есть с кем оставить.
– Наверное, с Ниной Георгиевной? Больше не представляю, с кем там можно оставить.
– И с ней. И дочь у Нины была. Больная девушка. Подрабатывала как раз нянькой. Нам помогала, когда нужно, за очень маленькие деньги – просто отказывалась больше брать, – или за какие-то подарки. Конфеты она очень любила. «Пьяную вишню». И «Киевский» торт. Вероникой ее Нина назвала в честь героини Самойловой в «Летят журавли».
– Нельзя посмотреть фото вашей жены?
– Зачем?
– Просто для отчета о проделанной работе. Слава Земцов, вот он, который рта ни разу не открыл, мой начальник.
– Да, непростой.
– У вас сложные отношения?
– Да нет, отличные. Просто тут два обстоятельства. Сын – это все же отрезанный ломоть, как известно. А отцы делятся на две категории: первая любит жену больше детей. Вторая – наоборот. Я – из первой.
Григорий встал, порылся в бюро, достал альбом.
– Вот Вера. И вот, и вот, и вот.
– Очень симпатичная. Блондинка?
– Как видите.
– С голубыми глазами?
– Да.
– А разве так бывает, чтобы у голубоглазых родителей родился кареглазый ребенок?
– Редко, но бывает. Но вы забыли, что я не родной отец Толе. Какие глаза у родного – я никогда у Веры не спрашивал.
– Это у меня склероз, – вздохнул Сергей. – Настигает, как урка, прям из-за угла."
"– Ничего, – успокоил его Григорий. – Это еще не склероз.