– Просто я вас не приглашала. Но раз зашли поздравить, – спасибо. Я тоже вас поздравляю. Все? Я закрываю? У меня не убрано, мы не одеты, все съедено и выпито. Ложимся спать.
– Марина, – властно заявил Петр. – Не надо вести себя дико. Нам еще долго ехать домой. Рита хотела бы воспользоваться ванной, туалетом. Я бы тоже немного отдохнул. Я в клубе немного выпил, мне еще долго сидеть за рулем. Пропусти, мы недолго с вами побудем. Не чужие вроде люди, и я хотел Рите показать камин, статуи… Может, и у нас так сделаем. Я два года стараюсь украсить эту квартиру! Для тебя.
Он отодвинул Марину от двери, они вошли в холл, он снял с Риты ее дурацкую накидку.
– Ладно, – сказала Марина. – Давайте. Думаю, Рита в курсе, где здесь туалет. Люди мы не чужие. Со мной тоже вполне знакомый тебе, Петя, человек. Это Толя, мой сосед. Но он уже в постели. Думаю, вставать не захочет.
– Но нам можно приблизиться к нему, – саркастически сказал Петр, – чтобы поздравить его с Новым годом?
– Приближайтесь, – пожала плечами Марина.
Она направилась в спальню, раскачивая обнаженными бедрами. Толя лежал на кровати в трусах и что-то меланхолично жевал.
– Он приехал со своим чучелом, – объявила Марина, сев на кровать. – Сейчас она сходит в туалет, и они войдут сюда, чтобы поздравить тебя с Новым годом.
– Какая честь! – восхитился Толя. – Он привез твою преемницу? Очень интересно. Я потом выдам тебе объективный сравнительный анализ.
Когда Петр с Ритой вошли, Толя дал понять, что собирается встать, но делал это так медленно и почему-то все же не вставал, что Петр сказал:
– Не надо, Анатолий, лежите. Мы ненадолго. Поприветствовать, так сказать.
– Очень тронут, – упал на подушки Толя. – Марина, принеси еще пару бокалов. В смысле стаканчиков. Мы тут не нашли фужеров. Но стаканчиков пластиковых я набрал полно.
– Здесь есть посуда, – сказал Петр. – Я сейчас принесу. Пластиковые стаканчики – это убийство для любого напитка.
– Слушай, – сжал он ее локоть в кухне. – Ты таращилась на голого мужика, как будто тебя год держали в клетке и кормили сырым мясом. Ты свихнулась?
– Что ты ко мне придираешься? – возмутилась Рита. – Мне что – на потолок смотреть, если он голый? И потом, он в трусах.