А сегодня я как раз подготовлю подходящее помещение.
На этом мы и договорились.
Но вывезти отсюда нужно было не только Рихтеров, но ещё и разобрать часть стены. Октавия так и не смогла найти никакой зацепки по следам непонятной магии, но очень хотела продолжить исследование.
— Макс, — обратилась она ко мне, — ты не против, если я покажу эти руны кому-то ещё? Разумеется, я не скажу, откуда они.
— Не против, — ответил я, — но постарайся не слишком афишировать это расследование. Будет неприятно, если виновник выйдет на нас раньше, чем мы на него.
Ведьмочка серьёзно кивнула:
— Разумеется. Я буду советоваться только с теми специалистами, с которыми уже когда-то работала, и уверена в том, что они умеют держать язык за зубами, — она при этом улыбнулась, причём довольно кровожадно.
Всё же Октавия была истинной Сципион, и все её деловые партнёры соблюдали обязательства благодаря не только совести, но и страху.
— В таком случае у меня нет причин для возражений, — я тепло ей улыбнулся, — и спасибо.
Октавия покраснела и смущённо взмахнула руками.
— Ты тоже не обязан учить меня некромантии. К тому же… я счастлива просто от того, что знакома с тобой.
Она взяла меня за руку и крепко сжала.
В эту минуту Октавия была настолько милой, что если бы вокруг нас не кружила толпа, а мы находились не в склепе, то мы бы точно провели наедине ещё немало приятных минут.
Вместо этого мы провели здесь ещё какое-то время, в основном, чтобы Морис оценил объём работ. Например, подсчитал количество саркофагов, коих оказалось аж пятьдесят два.
Остальные же просто ходили по залу склепа с задумчивым видом. Все, кроме Ольги. Она почти сразу же сказала, что не может здесь долго находиться и что подождёт нас наверху.
Бланш очень быстро присоединилась к ней, перед этим с грустью прокомментировав то, как много здесь не просто юных Рихтеров, но и вообще совсем ещё детей.
И действительно возраст одарённых в саркофагах начинался примерно от двенадцати лет.
А максимум, скорее всего, достигал восемнадцати, может, двадцати.
Для мага это вообще не срок.
А женщины — нежные создания. Им трудно смотреть на мёртвых детей, да ещё и в таком количестве.
Хотя это и для мужчины непросто. Зрелище было и впрямь удручающим. Но я всё-таки верил, что ещё не всё потеряно.