— Она не просто строит компанию. Она строит экономическую империю».
Я лишь пожал плечами. Меня это не интересовало, пока необходимые мне ресурсы бесперебойно поступали в «Эдем».
К концу второго месяца эффект стал очевиден не только на графиках. Ранее, депрессивный городок, в котором теперь находилась штаб-квартира «Ворон-Групп» стал преображаться. На центральной улице, где раньше зияли пустотой заколоченные витрины, открывались новые магазины, кафе, ремонтные мастерские. У людей появились деньги, и они начали их тратить.
Я стоял в своем саду, наблюдая, как биомант высаживает редкие сорта роз. Алина подошла ко мне с очередным отчетом.
— Господин, мы только что заключили эксклюзивный контракт с поставщиком титановых сплавов, полностью выбив с рынка компанию Тихоновых. Их убытки за квартал составят…
— Алина, — прервал я ее.
Она на мгновение замерла, а затем на ее лице появилась слабая улыбка.
— Да, господин. Приживутся.
— Хорошо, — кивнул я. — Можешь быть свободна.
Она ушла, а я с раздражением подумал, что хотел всего лишь вырастить несколько редких цветов, а для этого мне пришлось перекроить всю экономику этого жалкого региона. Этот мир определенно был устроен неправильно.
* * *Частный клуб «Монолит». Зал для неофициальных встреч Кланов.
В то время как Кассиан с отстраненным любопытством наблюдал за ростом своего сада, в самом сердце города, в прокуренном сигарами зале, кипела ярость. Патриарх клана Соколовых, Игорь, смотрел на голографическую диаграмму, и его лицо, похожее на лицо старого ястреба, было темнее тучи. На диаграмме красным цветом, словно агрессивная опухоль, разрасталась зона влияния новой компании — «Ворон Групп».
— Они перекупили нашего основного поставщика редкоземельных металлов, — процедил сквозь зубы представитель клана Тихоновых, тот самый, чью машину Кассиан превратил в произведение искусства.
— Все мои лучшие инженеры из энергетического отдела подали заявления об уходе на прошлой неделе, — с холодной злобой добавила глава Лисицыных. — Все до единого. «Ворон Групп» предложила им зарплаты, которые мы не можем себе позволить, не обрушив всю нашу финансовую структуру.