— Я встречусь с ней. Проведи ее в беседку в саду.
Я решил, что покончу с этим быстро. Один короткий разговор, и я навсегда вырву этот сорняк из своего сознания.
* * *Дарина
Дарина происходила из рода Орловых, одного из Кланов, известного своими могущественными «светлыми» магами и целителями. Она была полной противоположностью тому, кем когда-то был Калев Воронов. Сильная, уверенная в себе, с врожденным талантом к магии жизни, который проявился у нее еще в раннем детстве.
Она помнила Калева. Не того монстра, о котором сейчас шептался весь город, а другого.
"Они были странными друзьями. Она, сильная, защищала его, слабого, от нападок, а он… он просто был рядом. Он слушал ее, когда она жаловалась на скучные уроки этикета. Калев умел находить в лесу самые редкие цветы и был добрым.
Поэтому, когда до нее дошли слухи, она сначала просто рассмеялась. Калев? Раздавил Дмитрия на дуэли? Унизил чиновника на балу? Это была какая-то нелепая шутка.
Но потом она увидела запись. Нечеткую, дрожащую, но на ней был он. Тот же самый Калев, но в то же время — совершенно другой. Холодный, отстраненный, с глазами, в которых не было ни капли той доброты, которую она помнила. И то, как он уничтожил монстра… это была даже не магия в привычном понимании.
Ее мир пошатнулся. Добрый, мягкий мальчик, которого она знала, не мог превратиться в это. Ее отец, глава клана, запретил ей даже думать о нем, назвав его «позором и угрозой», но Дарина, как истинный целитель, видела не монстра. Она видела симптом. Ее друг был болен. Его душу поглотила какая-то ужасная тьма, какое-то проклятие и если она, лучшая целительница на своем курсе, не поможет ему, то кто?
Она должна была его увидеть и должна была его спасти.
Путь из столицы, где он училась в этот забытый богами уголок занял несколько часов. Дарина ехала в своем скромном, но быстром автомобиле, и чем дальше она отъезжала от сияющих шпилей столицы, тем мрачнее становились пейзажи. Она ехала снова в этот город. Небольшой, депрессивный, медленно умирающий городок, где род Вороновых давно превратился в его главный позор.
Но то, что она увидела на подъезде, заставило ее сбавить скорость и с недоумением посмотреть по сторонам.