— Подай машину. Я еду в поместье.
Я отправлялся туда, намереваясь навсегда покончить с этим фарсом.
Я прибыл в поместье Вороновых без предупреждения. Мой черный «Аурелиус» бесшумно остановился у ворот, и я вышел, не дожидаясь водителя. Я не стал заходить через парадный вход. Вместо этого я прошел через запущенный сад, и мое присутствие, ощущалось в доме задолго до того, как я физически в него вошел.
Когда я вошел в холл, они уже были там. Весь «комитет по встрече», но на этот раз на их лицах не было ни страха, ни гнева.
— Калев, мальчик мой, ты пришел! — пропела тетка Ангелина, бросаясь ко мне с распростертыми объятиями. Я сделал легкий шаг в сторону, и она пролетела мимо, едва не врезавшись в стену. — Мы так… так волновались!
— Да, брат, мы так рады тебя видеть, — подхватил краснолицый кузен, его лицо растянулось в неестественной гримасе, которую он, видимо, считал дружелюбной улыбкой.
Я молча смотрел на этот цирк. Какой же жалкий, предсказуемый спектакль.
— Мы ждем тебя в гостиной, — пролепетал бледный кузен, указывая дрожащей рукой в сторону дверей. — У нас… у нас для тебя сюрприз.
Я прошел мимо них, направляясь в гостиную. Я уже знал, какой «сюрприз» меня там ждет.
В комнате, залитой тусклым светом, сидела вся семья и Дарина. Она сидела на диване, и ее светлая, чистая аура казалась абсолютно чужеродной в этой атмосфере гниения и лжи. Увидев меня, она с надеждой подалась вперед.
— Калев, мы так рады, что ты пришел, — начала тетка, усаживаясь в кресло. — Мы все здесь собрались, потому что мы — семья и мы беспокоимся о тебе.
— Кровь Вороновых течет в наших жилах, — с пафосом добавил краснолицый. — Мы должны держаться вместе, особенно в такие трудные времена.
Они говорили, говорили без умолку. О семейных ценностях, великом наследии, о своем «беспокойстве» за мою душу.
Наконец, наступила кульминация. Опираясь на трость, из своего кресла медленно поднялся старый патриарх.
— Калев, — начал он своим дребезжащим голосом. — В тебе проснулась древняя сила нашего рода. Сила, которой не было в нашей крови уже сотни лет.