Глядя в сеpебро его глаз, я потянула пуговицу, расстегивая. Одна, вторая,третья… Линкх недовольно оскалился и дернул свою рубашку, отрывая все эти пуговички. И тут же толкнул меня внутрь машины, на заднее сидение. Навис сверху.
Я обхватила его ногами и провела кончиками пальцев по гладкой коже на груди линкха. Он тяжело вдохнул. Опустил руку, сдвинул в сторону полоску моих трусиков. И почти сразу я ощутила гладкую и горячую плоть, прижавшуюся к входу между ног. Скриф дышал сдавленно, рывками, в глазах застыло что-то болезненное.
Просунула руки под его распахнутую рубашку, прижала пальцы к спине. Стальные пласты мышц под кожей линкха напряглись.
– Позволь мне… – прошептала я, глядя в его глаза.
– Позволь мне, - эхом отозвался он.
Еще одно скользкое движение вдоль… Не входя, но мучая… Нас обоих. Он сжал мое бедро и замер.
– Да...
Скриф резко толкнулся внутрь. Я вскрикнула, откидывая голову и подставляя шею горячим ласкам. Линкх не шевелился,то ли давал привыкнуть, то ли растягивал удовольствие – не знаю. Я протяжно застонала, когда Скриф все же сделал это первое движение. Такое же резкое, жесткое. Вот только выдохнула я снова протяжное и тягучее «да-а-а»…
Он закрыл мне рот своим языком, терзая поцелуем. И задвигался, уже без остановки – быстро, почти жестко.
"– Извечный… – хрипло выдохнул Скриф, обжигая дыханием висок. – Хорошо как…
Я откинула голову, теряя себя в этом мире страсти. То, что сейчас владело нами, было вожделением в чистом виде, густой и пряной отравой, что мы глотали с жадностью. Не было между нами нежности,томительного доверия, узнавания душ… Были тела, извивающиеся от желания и жажды оргазма. Несколькими ласками и ударами внутри моего тела Скриф довел меня до состояния кошки в брачный период. Я вдруг поняла, что уже стону в голос, что хватаюсь за его плечи и выгибаю спину от желания.
– Не останавливайся… – я горячечно шепчу ему в рот, понимая, что задыхаюсь. Что схожу с ума. Что теряю себя в мире сладкого и обжигающего дуpмана.
– Я и не смогу… – отвечает Скриф.
Εго лицо искажается на миг, он прикрывает глаза, сдавленно дышит, продолжая таранить мое тело.