- Все так думают. Я хотел, чтобы все так думали.
– Какого поршня! – не сдержалась я. – Ты можешь объяснить?
В безжизненных глазах мелькнула живая искра.
– Какого поршня?
– Да. В детстве мне запрещали ругаться по-настоящему. Пришлось изобрести собственные фразы, выражающие все глубину моего негодования! Если что – мое любимое – цилиндрическая головка тебе в выхлопную трубу!
Скриф моргнул и вдруг хмыкнул. И жизни в закаменевшем лице стало больше.
– Или вот – разбавленный бензин, это подходит на все случаи жизни! Если задуматься, вся моя жизнь - разбавленный бензин!
– Звучит пугающе, наемница.
– Не так, как выглядишь в данный момент ты, линкх, – тихо сказала я. – Вернись, очень тебя прошу. Ты,конечно, гад и вообще педаль тормоза, но ты мне нужен.
Он дернул головой, а потoм рвано выдохнул и потянул ворот своей рубашки, отрывая пуговицы. Подумать только, он снова был застегнут на все!
– Мне надо их выпустить, – выдохнул он. – Ненадолго. Иначе я сойду с ума.
– Что выпустить? - не поняла я.
– Крылья, – лицо Скрифа мучительно исказилось.
Οн дернул рубашку, откинул ее в сторону и упал на колени. Спина линкха изогнулась, выпуская остов.
Один раз я видела обращение Лунного. В тот день я залезла тайком в чужой дом как раз в момент,когда хозяин оборачивался. И помню, как мое сердце чуть не остановилось от этого пугающего и восхитительного зрелища.
В своей второй форме Лунные похожи на летучих мышей, нарисованных сумасшедшим и гениальным художником. Они одновременно красивы и безобразны.
И в этот раз мое сердце снова пропустило пару ударов.
Скриф мучительно застонал, когда его тело изменилось, выпуская крылья. Линкха трясло, его лицо стало белым и мокрым от пота. А я прижала ко рту кулак и вцепилась в него зубами, чтобы не заорать.
Крылья Скрифа не были прекрасными. Это былo самое отвратительное зрелище, что только можно себе представить.