Раньше я бы ни за что не потревожила тебя, но, увы… у меня безвыходное положение.
– Девочки многое для меня сделали, и я в долгу перед ними, но… Если я воспользуюсь своей силой, меня найдут.
– Кто? Жрецы?
– Если бы, – грустно улыбнулась Айна. – За мной придут сестры, а я не могу этого допустить.
– Ты поэтому спряталась в Светлой империи?
– Да. Сюда нет хода темным.
– Кстати, как ты здесь оказалась?
– Мне помогли, и я бы очень не хотела подводить этого человека.
– Понимаю. – Я печально вздохнула.
– Скажи, вам нужен именно теневой оборотень, или, может, я сама смогу чем-то помочь?
– Именно оборотень. Мы ищем одного человека, и у нас нет ни единой зацепки. Он может находиться в любой точке Светлой империи, да и Закатных земель, если честно.
– Для вас этот человек очень важен?
– Даже не представляешь насколько. И не только для Ёжек – для всех нас. Я его обязательно отыщу, чтобы такие, как ты, больше не боялись Жрецов Света.
– А он может им как-то помешать?
– Не просто помешать – изгнать из империи, а возможно, и уничтожить, – вздохнула я, а затем отпила из кружки. – Спасибо за чай, очень вкусный сбор получился.
– Пожалуйста, – задумчиво ответила леяка, а затем поднялась и направилась к выходу.
– Айна, ты куда? Давай я вызову тебе извозчика?
– Не стоит, – покачала головой леяка, медленно застегивая пуговицы отчего-то дрожащими руками.
Я не стала спорить, понимая, что ей нужно подумать. Ее явно заинтересовали мои слова, но страх перед другими леяками был сильнее, заставляя скрываться здесь, в самом недружелюбном для темных месте. Возможно, стоило быть жестче и надавить, использовать ее чувство благодарности к Ёжкам и ненависть к Жрецам. Раньше я бы непременно так поступила, но сейчас… Я сильно изменилась. На проснувшиеся эмоции наложилось общение с Костей, Ёжками и даже Янаром.
– До свидания, Мирослава!
– До встречи, Айна, – ответ улетел уже в темноту ночи.
Добравшись до своей комнаты, я опустилась на кровать и прикрыла глаза. Странная тревога не отпускала с самого вечера, но тогда я списала ее на разговор с учеником и ожидание гостьи, от которой слишком многое зависело. Теперь же, когда она ушла, ситуация лишь усугубилась.