Теперь мы квиты

Он заставляет меня нервничать, чувствовать себя слабачкой.

Замечаю на ткани его джинсов красное пятно.

– Что с ногой?

Он опускает на нее взгляд.

– Так, не стоит твоего внимания, – усмехается небрежно.

А сам смотрит так, словно не хочет, чтобы я уходила.

– Как дела то твои? Как учеба?

Не хочу говорить о себе. Нечего сказать. Да и уходить нужно. Все становится слишком опасным.

– Напиши, пожалуйста, во сколько и где будут похороны.

Он кивает. Глаз не могу оторваться от напряженных губ, зажимающих сигарету.

– Я заберу тебя, – выдает так легко и непринужденно, словно мы лучшие друзья и то, что он предлагает сделать – нечто само собой разумеющееся.

Я не пойму его поведения. И внезапная дружелюбность, близость его – все это сбивает с толку.

– Не надо. Я сама доберусь. Просто не забудь написать, – поправив ремешок сумочки на плече, разворачиваюсь, чтобы уйти. Но он не дает. Вопрос Варламова сбивает с толку.

– У тебя есть кто?

Щеки начинают гореть, а изнутри пробивает мелкая дрожь. Он знает об Оскаре? Вряд ли.

Тогда к чему этот вопрос?

Обернувшись, смотрю на него испуганно.

А он улыбается так довольно.

– Да расслабься, Ослик. Это я так, чтобы ты не уходила. Побудь еще немного… – выпускает в сторону сигаретный дым, глаз своих голубых меня не сводит.

– Правда, последние дни были тяжелыми… Просто постой рядом.

Знаю, что бежать должна от него, без оглядки. Но вместо этого, я обнимаю себя за плечи, делая шаг к нему.

Чувствую, как по спине пробегает потом холодного ветра. Ежусь немного. Утром в спешке надела тонкую куртку, а теперь дрожу как осиновый лист.

Варламов видит это. Ни слова не говоря, стягивает с себя кожанку и на плечи меня накидывает. И когда его руки касаются меня, когда аромат его парфюма окутывает мои легкие, колени дрожат.

Варламов отстраняется и, словно, невзначай касается моей груди. От этого действия кипяток несется по венам.

Лука хмурится.

– Они что, меньше стали? – впивается в мои полушария строгим взглядом.

А я не просто пылаю, я полыхаю от стыда и …гнева! Да ему какая разница? И вообще, приехал тут.

«Постой со мной, поговори…» Куртку свою дал, джентльмен чертов. Чего он добивается? Снова игры свои дебильные затеял? То уйди, не нужна, то к себе манит. пошел он к черту.

– Может я что—то упустила? Кажется, мы обозначили наши позиции друг к другу. По—моему, теперь у тебя не должно быть дела до моих … – я опускаю многозначительный взгляд на свою грудь.

Он ухмыляется. Выбрасывает окурок, и резко ко мне приближается.