О Сигизмунде с Брунгильдой Витенька рассказывал с упоением, как о личной заслуге. Все остальное вызывало большие сомнения. А главное — вопрос, «Что делать?». Скучища в этом городке намечалась редкостная. Но Витенька не был бы Витенькой, если бы кому-то в этом признался. Все, что принадлежало ему, — даже чужой скучный пыльный городок на краю Европы, — предполагало наличие его, Витенькиного, личного знака качества. Счастливая особенность организма, считала Татьяна, всю жизнь сомневавшаяся во всем, что касалось ее жизни, ее решений, ее свершений, ее успехов.
Тут будет реклама 1
Ну не видела она этих успехов. Что поделаешь? Вернее, видела, но сомневалась — так ли уж они успешны, эти успехи? Леонид ругался, говорил, что она себя недооценивает, и вообще, что это за самоуничижение такое, что за позиция — я хуже всех, и платье у меня самое дешевое, и квартира самая бедная, зато комплексов хватит на десятерых? Комплексов и правда хватало. «Поедем на метро», — говорила Татьяна, когда они собирались куда-нибудь большой компанией.Тут будет реклама 2
«Зачем? Арик за нами заедет». — «Не хочу. Что они вечно нас возят, как бедных родственников? Ты заметил, какой он стал самодовольный? Он как будто ищет все время, что бы такое гадкое сказать. Катьку обидел». — «Правда? Я не заметил». Эта способность Леонида не замечать того, что было для Татьяны так важно и так болезненно, злила ее чрезвычайно. А Арик… Он ведь действительно стал самодовольным. И Катьку обидел.Тут будет реклама 3
Сказал, что такие бабушкины платья носят старые девы. Намекнул сразу и на то, что у них денег нет прилично одевать дочь, и на то, что в двадцать четыре года можно было бы уже и замуж выйти, а так вроде и не берет никто. Катька потом плакала полночи. И что самое гадкое — неправда. Берут, и еще как. Катька — дурочка. Ей за них обидно. Что их унижают. Катька — маленькая, несмотря на свой столь преклонный двадцатичетырехлетний возраст. Не понимает, что у Арика свои комплексы.Тут будет реклама 4
Не было бы комплексов — не лезли бы из него эти червяки. Комплексы бедного мальчика из Мариуполя, всю жизнь кому-то — и, главное, себе — доказывающего свое право на первенство. Комплексы, не понятные ни Катьке, ни его собственному сыну Аркашеньке. Кстати, Катькиному обалдую совершенно наплевать на то, как она одета. И этим он Татьяне чрезвычайно мил.
Провожали Витеньку с Аллой бестолково. Чуть не опоздали к отлету.