Женская паника заводила Зета так, как нормальных мужчин женское белье «Виктория сикрет».
Нет, Тор — это единственно возможный вариант на будущее.
Потянувшись, Рэт голым телом ощутил нежное прикосновение шелковых простыней и еще сильнее возжелал Бэт. Теперь, когда он был сыт, его переполняла энергия. Кости были тверже стали, мускулы — крепкими, как натянутые тросы. Он снова был собой. И его свербило от желания приложить куда-нибудь свою силу.
Правда, история с Мариссой немного выбивала его из колеи.
Он вспомнил, что произошло ночью.
Когда она отстранилась от него, все ее тело сотрясалось от рыданий. Она с трудом поднялась с кровати.
— Марисса…
— Милорд, я отпускаю вас. Вы свободны от обязательств.
Он выругался, чувствуя себя последним негодяем.
— Я не понимаю, в чем причина вашего гнева, — сказала она еле слышно. — Я дарую вам свободу, именно этого вы всегда желали.
— Я никогда не хотел…
— Меня, — прошептала она.
— Марисса…
— Пожалуйста, не говорите. Я не смогу вынести правды из ваших уст, хотя и без того прекрасно ее знаю. Вы всегда стыдились того, что связаны со мной.
— Проклятье! О чем ты говоришь?
— Я внушала вам отвращение.
— Что?"
"— Вы думаете, что я не замечала? Каждый раз вы дождаться не могли, когда кончится наша встреча. Когда я питалась, вы с трудом переносили мое присутствие. — Из ее глаз полились слезы. — Я всегда старалась быть чистой, когда приходила к вам.
— Марисса, остановись. Остановись сейчас же. Это не из-за тебя.
— Да, я знаю. Я видела женщину в вашем сознании. — Она громко всхлипнула.
— Мне очень жаль, — ответил он. — Ты никогда не была мне противна. Ты прекрасна…
— Не говорите так. Не нужно. — Голос Мариссы окреп. — Если уж вам стало жаль, то жалейте о том, что мне понадобилось столько времени, чтобы понять очевидное.
— Я все равно буду защищать тебя.
— Нет, не будете. Я — больше не ваша забота. И никогда ею не была.
Она исчезла, оставив после себя свежий запах океана, который быстро рассеялся.
Рэт потер глаза. Нужно обязательно извиниться. Он не знал, как лучше это сделать. Из-за него Марисса провела сотни лет жизни в страданиях. Нужно же как-то ей объяснить, что она не права, заявляя, что будто бы ничего для него не значит, внушая лишь отвращение.