Буч, не открывая глаз, перевернулся на другой бок. Похоже, опять заснул не в своей постели. Кровать какая-то узкая, подушки не родные, и простыни слишком хороши.
Чье-то похрапывание окончательно подтвердило, что он — не дома.
Коп открыл глаза. Окна были наглухо завешены толстыми портьерами, но слабого света из ванной вполне хватало, чтобы оглядеться. Комнатенка — ничего себе, отделана по высшему разряду: антиквариат, картины, манерные обои.
Он посмотрел на источник храпа. На соседней кровати дрых какой-то мужик, зарывшись головой в подушки и натянув на уши одеяло.
Память со скрипом начала возвращаться.
Это же старина Вишу. Новый знакомец. Фанат «Ред сокс». Адский айтишник.
Долбаный вампир.
Буч прикрыл глаза рукой. Сколько раз случалось вот так переворачиваться и тихо офигевать, обнаружив кого-то рядом.
Но похоже, этой ночью его занесло на вершину хитпарада.
Как же они здесь очутились? Вспомнил! Прикончили бутылку скотча и вырубились. Да, а виски приволок Тор. Или Торман, так его, вроде, зовут.
Господи, как он всех запомнил? Рэйдж, Фури и этот мрачный урод Зетист.
Солидные вампирские имена.
Не какие-нибудь задрипанные Том, Дик или Гарри.
Трудно представить, чтобы убийцу-кровососа звали Говард или Юджин.
«Нет, Уолли! Пожалуйста, не кусай меня за…»
Черт, вот так и сходят с ума.
Интересно, сколько сейчас времени?
— Коп, скажи, который час? — просипел Вишу.
Буч потянулся к ночному столику. Рядом с часами лежала бейсболка «Ред сокс», золотая зажигалка и черная перчатка.
— Пять тридцать.
— Круто. — Вампир перевернулся на другой бок. — Не открывай портьеры еще часа два. Иначе я сгорю, на фиг, и братья порвут тебя, как грелку.
Буч улыбнулся. Пусть они и вампиры, зато говорят с ним на одном языке. И плюют на весь свет так же, как и он. С такими ребятами можно не напрягаться.
— Чего скалишься? — поинтересовался Вишу.
— С чего ты решил?
— Я спец по эмоциям. Или ты из тех весельчаков-жаворонков, которым не спится по утрам?
— Помилуй бог, нет.
— Для кого как, коп.
Вишу повернулся к Бучу лицом.
— Знаешь, а ты неплохо вчера смотрелся. Не припомню, чтобы кто-нибудь из людей лез ко мне или к Рэйджу. Тем более — на глазах у братьев.
— Не подлизывайся, я все равно тебя не поцелую.
По правде говоря, Буч смутился. Из-за неподдельного уважения, прозвучавшего в голосе Вишу.
Вампир прищурился. Его сканирующий взгляд был страшнее пескоструйной машины.