Ирья быстро распорядилась насчет детей, и оба они отправились к родителям, сидящим внизу у камина: Лив шила, а Даг просматривал свои бумаги.
— О, я думала, вы уже спите, — сказала Лив. — Что-то случилось? У вас такой решительный вид!
— Вот именно, — сказал Таральд. — Вы сейчас узнаете гнусную историю!
И Ирье пришлось снова рассказать все о посещении жены священника, а также о прощальных и загадочных словах Сесилии.
— Что за бесстыдство! — сказал изумленно Даг, дослушав все до конца.
— Просто трудно поверить в это.
— Она была здесь сегодня, — никак не могла прийти в себя Лив. — Нет, нам следует поговорить с ней. Но господин Мартиниус наш друг…
— Он будет этим вечером в соседнем приходе, — сказал Даг и поднялся.
— Дети мои, поедемте сейчас же на его двор! Я не потерплю подобных вещей в моем доме. Ведь она попыталась нанести нам непоправимый вред.
Все четверо поспешно начали собираться. У Ирьи дрожали руки, но она не отставала от остальных.
Фру Жюли приняла их в большой гостиной. При виде посетителей она побледнела, однако продолжала держаться спокойно."
"— Как приятно, что вы навестили меня сегодня вечером, — проговорила она со своей милой улыбкой, и вежливый голос ее при этом нисколько не изменился. — Чем обязана?
Первый взял слово Даг, как судья и нотариус.
— Госпожа Жюли, вы высказали моей невестке грубейшие обвинения в адрес моего сына. Будьте так любезны и объясните, что это значит!
Жюли вскочила с места.
— Мне неизвестно, в чем госпожа Ирья обвинила своего мужа, но могу заметить, что я просила не говорить ему о том, что я сказала, чтобы не оскорблять его.
Таральд не мог сдержать негодования.
— Ирья вовсе не оскорбила меня, госпожа Жюли!
Она просто не поняла всего того, что вы ей наговорили, и именно об этом сказала мне. Печально, но забавно.
Жюли почувствовала, что ей несдобровать. Такого поворота она ожидала меньше всего.