А воры…Ну кто кроме алкашей тут воровать будет? Их сразу же местный участковый и сдаст в районный отдел полиции.
Родители с интересом смотрели на толпу, которая приближалась.
– Ряженые какие-то что ли, – спросила мама.
Я с интересом уставилась на людей. Ну, большая часть были нашими деревенскими жителями, которые увязалась от любопытства за процессией. Гармонист – высокий курчавый парень, был одет в русскую народную рубаху с вышивкой, а на голове набекрень натянута кепка с цветком. Рядом шли совершенно модные, стильные, городские ребята, которые при этом ещё и все снимали на смартфоны.
Погляди, погляди,
Погляди на небосвод,
Как сияет он безоблачно и чисто.
Отчего, отчего, отчего гармонь поет?
Оттого, что кто-то любит гармониста.
Отчего, отчего, отчего гармонь поет?
Оттого, что кто-то любит гармониста.
"Я смотрела на него, а он на меня. Все смартфоны повернулись в мою сторону, я готова была провалиться сквозь землю вместе с ведром. Гармонист перестал играть и вперед вышли мужчина и женщина, такие…кхм…культурные. Женщина была с волнистыми красивыми волосами и ее глаза… глаза Влассиса копировали их.
Его родители?!
Мне хотелось ущипнуть себя, чтобы понять может я сплю? Но мы просто замерли, причём папа так и стоял с недонесенной до рта сигаретой.
– Доброго вечера вам! – сказала приятная женщина с глазами Влассиса.
– Доброго, – ответили мои родители. А я смотрела на Влассиса, который был так серьезен, что напугал меня еще больше. Дядька, которого женщина держала под руку сделал шаг вперед, открыл калитку, которая была преградой между нами и странной процессией и сказал:
– Ну что! У вас товар! У нас купец! Кажется, так правильно говорят?
Я медленно закрыла рот рукой, пытаясь сдержать смех.
Гармонист стянул с себя кепку и нацепил ее на Влассиса, слегка толкая его к воротам.
– Ну, жених, иди!
Мой папа словно ожил, кинул окурок в кусты, мама потом его убьет за это и спросил:
– Вы за Катей?
– Ну, ваша жена бесспорно прекрасна, – ответил пузатый дядька, – но вы же понимаете, что она не во вкусе моего сына…
Шутка было грубоватой, но по крайней мере разрядила обстановку, все начали ржать.