Одинаковые. Том 2. Гимназисты

Еще нам невероятно повезло в двух вещах: Во-первых, вместе с нами в путь выехали сразу два дилижанса — а это, как ни крути, добавляет уверенности в безопасности путешествия по столь непростому маршруту, как Военно-Грузинская дорога, и к каждому из них было по одному вооруженному форейтору, что помогал кучеру управлять экипажем, а также служил своеобразной охраной, во-вторых, кроме нас в дилижансе оказалось всего два пассажира, хотя, как я понял, Армен с легкостью мог бы подсадить еще двоих.

Но дело было вот в чем: у него имелась какая-то посылка, отправленная в виде мешков.

Я предположил, что внутри находились документы, ведь все они были опечатаны, что напоминало инкассаторскую упаковку. Вряд ли это были деньги, потому что шесть мешков с наличными никто бы не рискнул отправлять таким способом. Я подумал об этом и невольно усмехнулся.

— Армен, ну что там, едем? — спросил Никита у нашего возницы.

— Да, едем, едем! Илья, джан, уже выезжаем, — крикнул Армен.

— Да я не Илья, я Никита, — тут же возразили ему.

— Эй, да кто вас там разберёт? — махнул рукой Армен. — Вы похожи друг на друга больше, чем мой дедушка на мою бабушку, а между прочим, у них даже размер груди одинаковый был, — добавил он с улыбкой.

— Да ты что? — удивился Никита со смехом в голосе."

"Основные вещи, что в оперативном режиме не понадобятся нам в пути по Военно-Грузинской дороге и не только, расположились в двух объемных кожаных чемоданах, которые мы закрепили на крыше. В салон взяли только корзинку с небольшим перекусом, водой, свои ранцы, сформированные на случай экстренной эвакуации, так сказать, в которых был неприкосновенный запас еды, деньги на непредвиденные расходы, запас патронов.

С собой из Питера мы решили брать три винчестера и одну маузер с оптикой, а также излюбленные револьверы в проверенной временем сбруе

Кроме нас с братьями и Кузьмича, в тесном салоне дилижанса разместились два чиновника Аркадий Максимович Селиванов и Геннадий Львович Прошин. Первый крупный, довольно грузный, с двойным подбородком, пышными бакенбардами и роскошной залысиной.

Второй оказался щуплым, да и по возрасту явно младше, думаю, ему было лет двадцать восемь, двадцать пять, тридцать пять — что-то в этом диапазоне. Сколько живём на этом свете, а всё ещё не привык к определению возраста: здесь это иначе, не так, как было в прежней жизни.

Чиновники направлялись по каким-то своим делам в Тифлис и для путешествия по Кавказу были очень легко экипированы.