Скорость и плотность стрельбы, которую обеспечивали наши винчестеры, оказалась для налётчиков неприятным сюрпризом — осознав, что взять экипаж наскоком не получится, они попытались переиграть нас по-своему. Один из них, метнув что-то в сторону лошадей — будь то граната или взрывпакет, так и не разобрал — лишь разозлил коней, которые, встав на дыбы, едва не сорвались, но возница сумел их удержать. Взрыв был не сильнее приличной петарды, зато ржание лошадей разнеслось по всей округе, добавив хаоса в и без того напряжённую ситуацию.
Похоже, разбойники явно рассчитывали на больший эффект, но им не повезло — за это время мы, работая чётко и без лишних эмоций, сняли как минимум восьмерых из их шайки. Остальные, потеряв голову после гибели вожака, начали метаться без толку, лишившись всякого подобия организации. Засёк бородатого, выглядывающего из-за валуна, Лёха — выстрелил, попав ему прямо в башку, так что кровь забрызгала камень, а тело отлетело в сторону.
— Вот же шакалы безродные, как вы, твари, осмелились напасть на мой экипаж! — донёсся сзади голос разъярённого армянина, который, не стесняясь, орал проклятия в адрес разбойников, ещё прячущихся в кустах и за камнями.
— Ну артист, — буркнул Кузьмич, пригибаясь и продолжая держать винтовку наготове, — заорал только сейчас, когда почти всех уже уложили.
Наш дилижанс был пробит в трёх местах, но, по счастливой случайности, никто серьёзно не пострадал. Только Геннадий Львович, как назло, опять отличился — сперва рассёк голову о камень, теперь вот щепка из стены воткнулась в щёку.
Постепенно выстрелы стихли, и, поняв, что живых налётчиков осталось мало, мы, выбравшись из экипажа и внимательно осматривая каждый угол, начали обходить территорию. В итоге насчитали девятерых: шесть уже мертвы, трое доживают последние минуты, лёжа с тяжёлыми ранами.
Чтобы не шокировать остальных своим хладнокровием, мы с братьями просто молча кивнули форейтору, указав на ещё живых разбойников. Тот, не колеблясь ни секунды, подошёл и, не моргнув глазом, добил их выстрелами в голову.
Пассажиры соседнего дилижанса реагировали по-разному: кто-то опустился на колени, молясь, другой хватался за бутылку, армянин же продолжал бегать вокруг своей повозки, громко ругаясь на бандитов и на судьбу, которая испортила его имущество.
— Спасибо тебе, Армен, — хлопнув по плечу нашего знакомого, сказал Кузьмич. — Не без приключений, конечно, но довёз ты нас до Тифлиса, как обещал.