Около булочной наличие отметки контролировал дворник, который с желанием получить в награду полушку примчался к нам в квартиру, сообщить об сигнале. Мы быстро собрались, взяв с собой собранные заранее рюкзаки с необходимыми для дела вещами и оружием. Подоспели вовремя, так как именно подходя к дому графа увидели выезжающий из кованых ворот экипаж. Повезло, что в пятисот метрах от дома остановилась пролетка, из которой вышло два мужчины средних лет. Леха рванул к ней и нанял возничего. Здесь был один важный момент, который пришлось решать на ходу.
В городе дорогу, чистили многочисленные дворники, а вот за городом снега намело прилично, и не совсем приспособленная для такого пути пролетка то и дело застревала в снегу. За время пути пришлось раза три вылезать и используя детский труд вытаскивать ее по направлению движения. Подъезжать к имению непосредственно мы не стали, а вылезли на дороге примерно за две версты до него. И дождавшись, когда пролётка скроется из вида пошли по дороге в нужном нам направлении.
Загородное имение Вельского занимало гектар пять площади, дорога, которая вела в него петляла между деревьями, посаженными аккуратными рядами.
Слишком близко подходить мы не стали, а как только смогли разглядеть усадьбу, представляющую из себя большой одноэтажный дом на пригорке, окруженный садом из каких-то плодовых деревьев, сейчас лишенных листвы и плодов соответственно, мы углубились в лесопосадку. И укрывшись от чужих взглядов за елями, стали готовиться к операции «Ы».
— А почему «Ы»? — спросил Никита.
— А чтобы никто не догадался! — почти шепотом ответил Леха.
И мы дружно рассмеялись, правда беззвучно.
— Вот опять слишком редко говорю межу собой… Спалят тебя Штирлиц, спалят, — подумал я и улыбнулся сразу во все девяносто шесть зубов. Хотя может и не девяносто шесть, как-то не считал.
Вместе с братьями натянули маскировочные костюмы для зимы, которые сшили Санька с сестрой Машей.