В конце концов, разве я здесь не по вине Адриэна? Разве я еду к оракулу добывать камень не для императорских призраков? Вознаграждение и моральная компенсация мне полагаются? Вот и все. Я же не требую бриллианты в десять каратов, если такие вообще бывают.[14] А одежду приобрести – не обеднеет.
Наконец мы все купили, доползли до какой-то таверны и буквально упали за стол. Гвардейцы с облегчением вытянули ноги и расслабились. Слабаки! А мы с Адриэном переглянулись и неожиданно одновременно рассмеялись.
– Да, Лиля.
– Ну должен же ты был отстрадать за свою безалаберность и мои мучения? – фыркнула я.
– Для тебя – все что угодно, – улыбнулся мой меценат. – Ведь красиво одетая девушка – это произведение искусства.
– Спасибо. Особенно за шубку, я просто в восторге. У меня еще никогда не было меховой одежды, только пуховики. – Я смущенно улыбнулась. Все же трудно быть серьезной и невозмутимой, когда столько подарков и обновок.
Он промолчал, просто улыбнулся. Нам наконец принесли еду, и какое-то время мы просто наслаждались ею.
– Лили, я кое-что еще забыл купить. Ты со мной или посидишь отдохнешь, а я один быстро схожу? – Адриэн уже закончил свой обед и просто пил морс.
– Ох… – Я лениво пошевелила ногами. – Пожалуй, подожду тебя тут. Не могу я привыкнуть к этим вашим заморочкам – ходить летом в сапогах. Я, конечно, понимаю, что это необходимость из-за стремян, но, знаешь ли, привыкла в жару в босоножках бегать, а не в сапогах.
Адриэн встал, махнул рукой гвардейцам, и те мгновенно переместились за мой стол, плотно окружив со всех сторон. Ферекс внимательно посмотрел на эти пертурбации, но остался сидеть на месте. Вернулся Адриэн минут через десять, мы как раз заказали еще морса. Я вопросительно взглянула на брюнета и его пустые руки, но он жестом показал на сумку, висевшую через плечо.
На этом наш шопинг закончился. На прогулку ни у кого сил уже не осталось, поэтому мы загрузились и поехали обратно во дворец.
– Адриэн, живо, дядя здесь!
– Ох ты ж, мать вашу! – перекосился мой спутник. – Свободны, – кивнул он гвардейцам. – Лили, прости, должен тебя покинуть, твои вещи сейчас принесут.