Когда Эсса благополучно приземлилась рядом, Мел не выдержала и притянула ее к себе, сжав в объятиях.
— Умница, ты моя. Хорошая, ты моя. Молодец.
Они немного посидели, прижимаясь друг к другу, потом Мел с сожаление выпустила маленькую рысь из объятий.
— Пора идти.
По растоптанной тропе они добрались до вершины перевала. Где-то далеко впереди виднелся второй горный хребет.
— Видишь, округлые вершины? Это Сторожевая Гряда, за ней Милрадия…Нам надо добраться до нее во что бы то ни…
Договорить ей не дал звук скатывающихся по склону камней и едва слышное урчание.
Неужели ли Рысь выжил и смог выбраться из своего каменного склепа?
Мел стремительно обернулась, но вместо знакомой пятнистой шкуры увидела черного, как ночь зверя. А чуть выше — еще трех.
И это были не кхассеры.
Действуя на инстинктах, Мелена прижала к себе Эссу, и упав на снег, поехала вниз по склону. Во все стороны летели белые хлопья, закрывая обзор, но каким-то чудом ей удалось миновать все преграды на своем пути, не врезаться ни в ледяные шипы, ни в острые булыжники, коварно притаившиеся в снегу, ни в валуны, каждый из которых был размером со взрослого мужчину.
В конце они выкатились на ровную площадку, которую по краям обступали равнодушные скалы, а по центру разрывала узкая расселина, местами коварно прикрытая снегом.
К сожалению, отчаянный маневр не помог, и скрыться от хищников не удалось.
Четверо диких норкинтов медленно приближались к женщине и беспомощному, перепуганному котенку. Они обводили алыми языками оскаленные пасти, и в янтаре светилось желание разорвать легкую добычу.
Прекрасно понимая, что против четверых зверей никакой дар не поможет, Мел пятилась, пытаясь прикрыть собой Эссу.
— Откуда же вас столько, — растеряно шептала она, отступая все дальше и дальше, — сидели бы в своем Андракисе.
Когда один из них спрыгнул с возвышения и оказался так близко, что можно было почувствовать вонь из разинутой пасти, стало по-настоящему страшно. Оставалось только закрыть глаза, прижать к себе племянницу, и принять неминуемый, жестокий конец.
А потом все изменилось.
На какую-то долю секунды небо заслонила крылатая тень, раздался рев, от которого содрогнулись даже скалы, и на диких кинт обрушился император.
Сцепившись в черно-красный комок, они рвали друг друга на смерть. Белый снег уже перестал быть белым — кругом расползались горячие алые пятна, над которыми неспешно поднимался пар. В воздухе пахло кровью. И отчаянием.
Мел ничем не могла помочь.