Как ты думаешь, почему я тебя не тронул на Вороньей горе?
— Да кто ж тебя знает!
— На первой «стрелке» я знак богини сразу почуял, но тогда он простой был, первая ступень воина. А сейчас лотос наверняка под твоей одеждой всеми цветами радуги играет, переливается. Меня не проведешь, я такие вещи за версту чую.
— Положим, переливается, — хмуро буркнул царский сплетник. — Ну и что?
— А то, что теперь ты истинный воин Кали. Думаешь, я не знаю, как такое звание зарабатывается?
— Как?
— Да ты и впрямь, видать, не знаешь, — рассмеялся Кощей, — Значит, во сне к тебе явилась.
— Во, блин! Это я, выходит, самому Шиве рога наставил?
— В точку попал, но это уже не моя проблема. Однако речь не о том. Я потому тебя тогда и не тронул, что мне с древними богами ссориться не резон, хотя я и сам бог.
— Только рангом пониже, — фыркнул юноша.
— Не скрою, пониже, — флегматично кивнул Кощей, — А потому на рожон и не лезу. Если по-хорошему разобраться, то все мы родственники.
— Так это ты чертей в прошлый раз на Парвати натравил? — насторожился юноша.
— С ума сошел? — отшатнулся Кощей, — Чтоб я своими руками свою родню этим тварям сдал? Хотя зришь ты в корень. Если бы это зло на Русь не пришло, я б, может, сейчас не искал в другом мире пристанища. Обложили, сволочи, со всех сторон!
— Угу… Это уже что-то. Так на что мы в конечном итоге договариваемся?
— Делаем так. Как наладишь производство, я тебе открываю ход в тот мир и даже разрешу там обосноваться, при условии, что ты в том мире в мои дела не лезешь.
— Какое?
— Найдешь там одного урода, что мой бизнес порушил. Всех моих барыг одним махом замели. Теперь товар сбывать некому. Все по-новому надо налаживать.
— Что за урод?
— Да Пересмешник какой-то. Дурацкое имя.
— Дурацкое, — усмехнулся царский сплетник.
Виталий бы испугаться, но на душе у него, наоборот, отлегло.
— Сам я пока туда не ходок, — продолжал меж тем пояснять Кощей, — а ты парень шустрый, быстро в дела вникаешь. Здесь только появился — и сразу такие связи. Думаю, ты там этого человечка быстро найдешь и из рук в руки мне передашь.
— А самому слабо? — подначил Виталий.
— Сейчас не могу.