Скоро его догнал Васька, который тоже сумел прорваться через кордон лжестражников. Он подоспел вовремя, так как путь им опять преградили два воина, закрывая своими телами дверь, ведущую в соседнее помещение. У одного из них было изрядно расцарапано лицо.
— А вот этого мы ночью с Жучком гоняли, — плотоядно улыбнулся кот.
Эти воины дона Хуана не были вооружены мечами. Они молча извлекли из складок своего черного одеяния нунчаки и начали раскручивать их, угрожающе ухая.
— Хозя-а-аин, — промурлыкал Васька, с трудом удерживая себя в человеческом облике, — ты иди, а я с ними разбе-ру-у-усь.
— Да ты, оказывается, не такой лох, как я думал, — удивился юноша.
— Мя-а-ау-у-у… идите ко мне, мои мышки, — начал надвигаться на противников Васька, выпуская когти, по размерам не уступающие медвежьим.
Один из воинов попытался нанести удар, но Васьки там, куда целились нунчаки, уже не было. Баюн, уже в виде кошки, возник где-то сбоку от лжестражника.
— Да сколько ж вас!
Грудь юноши обожгло словно огнем, и он даже не сразу понял, что это активизировалась татуировка, которой снабдила его Парвати. Скорость движений Виталий утроилась, и он преодолел дверной проем в таком темпе, что его противник просто не успел ничего сделать. На лету юноша вырубил лжестражника и выхватил катану из безвольной руки оседающего на пол тела. Теперь он был хотя бы вооружен, и это радовало. Быстро окинув взглядом помещение, Виталий понял, что это было нечто вроде раздевалки, из которой в другие помещения вели еще три двери.