— Куда ты завел нас? Не видно ни зги!
— Ви мне так хорошо заплатили, шо я просто не мог заблудиться! Ви только стеночку аккуратно подвиньте!
— Да я тобой сейчас эту стеночку подвину!
— Да ви только попробуйте!
Судя по тому, что рухнула еще одна стена, кузнец предпочел ее прободать, а не подвигать. В камеру ввалилась команда Виталика с Семеном во главе, и в ней сразу стало тесно.
— Капитан, ты где? Ой, — осекся Семен, увидев царицу, и вжал голову в плечи.
— Тихо, — подняла ручку Василиса. — Что-то мне говорит, что вы не последние.
Она не ошиблась. Неподалеку от хода, пробитого Янкой и Васькой с Жучком, что-то зашуршало, заскрежетало, и оттуда донесся приглушенный камнем голос:
— Отче, отче, поаккуратней киркой работайте! Вы же мне чуть глаз не выбили!
Из стены выпало несколько камней, и в камеру просунулась всклокоченная голова Патриарха Всея Руси Алексия Третьего.
— И вы здесь, ваше святейшество, — укоризненно покачала головой царица, — тоже по душу царского сплетника пришли?
— Грешен, матушка, — честно признался патриарх.
— Интересно, вы последние или еще кто сюда пожалует? — усмехнулась царица.
— Да из людей сплетника здесь вроде все, — пожал плечами Федот.
— Сюда не только его люди хотят прорваться, — фыркнула Василиса, и все тут же получили подтверждение ее слов.
Раздалась третья стена, и в черном проеме еще одного подземного хода появились покачивающиеся фигурки Кощея Бессмертного и Дона. Они стояли в обнимку, старательно придерживая друг друга, чтобы не упасть.
— Ну и где наш сплетник? — помычал Дон. — Мы его долго будем ждать?
— Вот как с таким на троих соображать? — Кощей был возмущен не меньше Дона. — И почему бухло так быстро кончается? Надо было Тугарина за добавкой послать.
— Так сплетник сам метнуться вызвался!
— А мы, дураки, отпустили.
— Слушай, так это ж было до того, как мы к Янке продолжать гулянку поперлись.
— Точно! А она его у нас отобрала.
— А кого ж мы тогда за бухлом отправили?"
"— Не помню.
— А сюда зачем приперлись?
— Царского сплетника спасать.
При виде этой парочки Василиса сначала выдохнула с огромным облегчением, а потом начала багроветь.