Нет, царского сплетника остановил не туман, а изумрудно-зеленые глаза, в упор смотрящие на него из белесой пелены. Магический туман заклубился вокруг Виталика еще сильнее, и он невольно вспомнил свой сон. Именно через такой туман к нему пробивалась Парвати.
— Есть кто живой? — встревоженно спросил юноша.
— Царский сплетник? — донесся до него не менее тревожный голос Василисы.
— Я.
Зеленые глаза в глубине тумана начали тухнуть.
— Быстро заходи и закрой за собой дверь! — приказала царица.
Виталик поспешил исполнить приказание и оказался внутри кабинета, стены, пол и потолок которого покрывал защитный магический туман.
— Воин растет, — одобрительно кивнул Виталик. — Ну здравия желаю…
— Не до здравиц сейчас, — оборвала его Василиса. — Что там снаружи творится? Не знаешь, что за маг на Великореченск напал?
— При чем тут магия? — сердито оборвал жену Гордон.
— Это я стрелял, — поспешил успокоить державного Виталик, — чтоб панику во дворце остановить. Не волнуйтесь, стрелял деликатно, в потолок, чтоб никого не задеть ненароком.
— И как, остановил? — заинтересовался Гордон.
— Остановил. Правда, одному боярину пришлось челюсть свернуть, а другого в темницу упечь.
— А ты крут, — хмыкнул царь.
— Ничего. Им полезно. Зато теперь в палатах царских полный порядок. Все стрельцы стоят по своим местам и честно бдят. Я им для профилактики небольшую взбучку устроил. Думаю, теперь они ни одного лиходея во дворец не пропустят.
— А лиходеи были? — требовательно спросил Гордон.
— Нет, — отрицательно мотнул головой Виталик. — Дурь была. Магическая дурь от моих новых подданных. Но мы с Янкой с этой дурью уже разобрались. Для нас это так, мелочь.