— Ну излагай, чего кота за хвост тянешь, — немножко нервничая, сердито буркнул царь.
— Гложут меня в последнее время смутные сомнения, — мрачно сказал сплетник, — а Дон ли это пресловутый на крышу терема Янки Вдовицы рыбку тухлую подкинул да надпись угрожающую намалевал? Помнится, говорил ты мне как-то, что науки заморские изучал и не где-нибудь, а в самой Сицилии.
— Обалдел?!! — разъярился Гордон. — Чтоб я да на свою племяшку…
— Вообще-то угрозы в мой адрес шли, — перебил царя Виталик.
— Да я в этой Сицилии так, проездом был, чисто для ознакомления! — В голосе Гордона звучало такое праведное возмущение, что юноша засомневался.
— И меня в ней тут же чуть было тролли не замочили, — кивнул сплетник.
— Так я ж тебе сказал, чтоб ты в их земли не совался, пока порядок в тех краях не наведешь!
— Можно подумать, они из своих пещер Засечного кряжа носа не кажут, — огрызнулся Виталик.
— Так вот куда тебя из тюряги занесло, — хмыкнул царь. — Свежим воздухом решил подышать?"
"— Ты мне зубы-то не заговаривай. Я вот сейчас вспоминаю все, что со мной произошло с того момента, как мы с тобой в первый раз встретились, и ужасаюсь. Да что там ужасаюсь, у меня просто волосы дыбом встают!
— И что ж такого страшного случилось? — фыркнул царь.
— Ну давай посмотрим, — начал загибать пальцы Виталик. — Подрядил ты меня наладить на Руси газетный бизнес и тут же ободрал как липку: снял с бояр на это дело восемьдесят тысяч, а мне на все про все выделил тридцать пять золотых. Ну это я еще могу простить. В том мире, откуда я пришел, практически все то же самое делают: вот тебе в руки полосатая палочка, вот тебе пистолет, а дальше крутись как хочешь.
— И это говорит мне один из главных криминальных авторитетов Великореченска! — ужаснулся Гордон. — Слушай, сплетник, да ты вконец обнаглел! Ты хоть понимаешь, на кого наезжаешь? Все-таки царь перед тобой сидит.
Тут татуировка на груди Виталика нагрелась и на него накатила какая-то странная, несвойственная ему злость.
— Да какой ты царь! — рявкнул он.