На столике перед ним уже стоял кубок другого вина, и, судя по исходящим от него ароматам, оно было не хуже предыдущего напитка.
— Вах! Ти святой человек! — уважительно сказал Арслан. — Такой деньга русский дервиш нэ пажалэл! Аллах тэбя нэ забудэт.
От его слов царскому сплетнику стало еще хуже. «Может, остановить операцию? — заметалась в его голове паническая мысль. — Ну подумаешь, шемаханы. Обычные азербайджанцы. Да я же в спецназе с такими служил. Один Джавад чего стоил! Да если бы он меня тогда на своем горбу не вытащил, все, хана!»
О том, что Джавад, обрусевший азербайджанец, чья семья еще в совковые времена обосновалась в Рамодановске, вытащил его, контуженного, из-под кинжального обстрела боевиков, Виталик узнал уже в госпитале, когда очнулся.
"Пока царский сплетник терзался сомнениями, со стороны мясных рядов вышли еще два амбала.
«Да понял я тебя, Парашка, понял!» — мысленно взвыл он, и индусская богиня ослабила хватку.
Амбалы вплотную подошли к палатке Арслана. Строго соблюдая конспирацию, они даже не глянули в сторону царского сплетника.
— Кому платим? — спросил один из них. — Кощею, Дону, царскому сплетнику?
Арслан непонимающе похлопал глазами, взял в руки шампур с нанизанным на него шашлыком.
— Мало платим. Адын шампур копэйка, хароший цена.
— Та-а-ак… нормального базара не понимаем.
Папаха с Арслана отлетела в сторону, а лицо его с размаху впечаталось в прилавок.
— Значит, так, чурка, — угрожающе сказал второй амбал, возя носом шемахана по столешнице прилавка. Виталика при этих словах всего передернуло, но он заставил себя сдержаться. — Здесь мазу держит царский сплетник, ему платить будешь.
— Вай ме! За что? — Ошалевший от неожиданного наскока Арслан даже не пытался сопротивляться.
— За охрану от людей нехороших всяких, — пояснил первый амбал.