Ну и дома добротные для людей работных пускай возле чертовой мельницы срубит. Марье…
— Какой Марье? — не понял Николай.
— Сестре Левши.
— А-а-а… Маньке…
— Я тебе дам Маньке! Отныне назвать ее уважительно: Мария. Она, пока стройка идет в Заовражной низменности, не маленький человек будет. Так вот, Марии скажешь, чтоб цену за качественную работу платила двойную, а за плохую… плохих пусть в шею гонит и ничего не платит. Но за хорошую работу денег не жалеть. Все ясно?
— Все.
— Так, теперь Григорий с Николаем бегом на подворье Янки Вдовицы.
— Да она и так нас всех знает, — хмыкнул кто-то из бывших пиратов.
— Тем лучше. Значки эти нигде старайтесь не светить. Это наш тайный опознавательный знак. Так вот, Янке скажете, что царский сплетник приказал вам выдать пятьсот золотых…
— Ого!
— …на первые расходы. С этими деньгами идете на подворье Левши, объясняете ситуацию Марии.
— А кто же твой офис охранять будет? — удивился Николай.
— Да кто без нашего ведома сюда залезть посмеет? — отмахнулся Виталик. — Завтра народ из Заовражной низменности подойдет, тогда на все дела людей хватит. Все, по коням!
19
Соловей-разбойник услужливо распахнул перед царским сплетником дверь и аккуратно закрыл ее за спиной юноши, как только Виталик переступил порог офиса Кощея.
— Остыла. Подогрей.
Тугарин Змей, не прекращая работы, вывернул голову и пыхнул огнем на газик. Вода в тазике забурлила.