— И Янка тут с ними одна…
— Она их еще с утра отпустила, — успокоил сплетника Жучок.
— Как отпустила?!
— Ну попытала их насчет того, кто им Никваса заказал, и велела через подземный ход уходить. Тот, что у нас в сарае начинается, — пояснил оборотень.
— И кто им Никваса заказал?
— Черти, конечно.
— Понятно… Так где же все-таки Янка?
— Чего пристал? Я почем знаю? К больному какому пошла. Она же у нас лекарка. Али за травками какими лечебными ускакала. Полнолуние. Самое время для сбора особо хитрых травок.
— Совсем распустилась девчонка, — рассердился юноша.
— Не понял.
— Чего тут непонятного? Я тебя зачем в город посылал? На поиски Никваса. Вот и отчитывайся о проделанной работе.
— Да не вопрос! Только давай это… поужинаем сначала. Жрать очень хочется.
И Жучок, не дожидаясь согласия сплетника, скинул со спины цветастый узел и расстелил его прямо на полу.
— Вот это дастархан! — ахнул Виталик."
"Чего на этом ковре только не было! Плов, пахлава, жаркое из молодого барашка… И все это было аккуратно разложено на золотых и серебряных блюдах. Одного Виталик понять не мог: как все это хозяйство умудрилось не побиться, не помяться и не смешаться в кучу, пока оборотень тащил его на своем горбу. Тут он заметил как несколько кусочков белого, аккуратно нарезанного тонкими ломтиками мяса сами запрыгнули в плошку с ворсистого ковра, а несколько капель душистого вина сами собой втянулись в длинное узкое горлышко пузатого снизу серебряного кувшина.
— Да ты не штешняйшя, — прошамкал Жучок. — Шалишь, на чем штоишь, и ножки швешь.
Царский сплетник уговаривать себя не заставил, сел напротив оборотня и накинулся на еду. Его почему-то даже не смутило, что еда эта сама запрыгивала в тарелки, ненароком просыпавшись на ковер. Больше всего ему понравилось длинное щупальце какого-то осьминога.