Отскочить в сторону Виталик не успел и схлопотал от хозяйки подворья метлой по загривку. Той самой метлой, на которой она только что прилетела. Она стояла, раскрасневшаяся, растрепанная и необыкновенно прелестная в своем праведном гневе, взирая на Книгу Велеса, сиротливо лежащую на чурбане.
— Ах ты скотина!
От второго удара Виталик увернулся, а вот отягощенный топором орел нет. Он что-то каркнул, схлопотав метлой по клюву, и начал возмущаться:
— Слюшай, пэри! Зачэм гостя бьеш? Я тут нэмножко мимо пралэтал.
Вызванные Виталиком птицы взмыли в воздух, спеша свалить куда подальше, пока и им не попало. Лишь орел продолжал копошиться на земле, все еще цепляясь за топор.
— Вали отсюда, придурок, — простонал Виталик, почесывая пострадавший загривок. — Видишь, хозяйка не в духе. Она в сердцах не только клюв, но и еще что-нибудь оторвать может. Мы с тобой потом поговорим, кунак.
«Кунак» покосился на разгневанную хозяйку и внял совету: улетел с подворья, с сожалением выпустив из когтей топор.
— Ну и как это понимать? — прокурорским тоном спросила Янка, ткнув черенком метлы в Книгу Велеса."
"— Знала бы ты: как я за тебя испугался! — зачастил Виталик, подкатываясь к Янке. — Прихожу домой — никого. Ну думаю, все, хана! Тебя похитили, Ваську с Жучком убили. Я туда, я сюда, нет тебя нигде, родимой, только книга эта в светелке твоей лежит.
Ошеломленная натиском хозяйка подворья не сразу сообразила, что царский сплетник одной рукой уже обнимает ее за талию, а другой, словно ненароком, пытается отнять метлу.
— Ты где, скотина, белую змею достал? — вырвалась девица из объятий постояльца.
— Чего? — опешил Виталик.
— Белую змею, говорю, где достал?
— Ты что-то путаешь, Янка.
— Ты мне зубы не заговаривай! Чтоб так с птичками разговаривать, надо мясо белой змеи съесть. А их всего пять штук на земле осталось!
— Ой! — взялся за живот Виталик. — Подозреваю, что уже четыре. Нет, вы их что, сразу не могли в Красную книгу занести?
— Что с тобой? — встревожилась Янка, тут же из разгневанной хозяйки превратившись в заботливую лекарку.