Гнать таких агентов в шею надо!
Сделав себе выговор, сплетник поднялся, откинул крышку сундука, кинул туда лишнюю карточку, взамен извлек кремневые пистоли, шомпол, порох, пули, выложил их на стол, стоявший у стены неподалеку от кровати, сел на стул и начал сердито работать шомполом, забивая в ствол первого пистоля заряд. За этим занятием Янка его и застала. Незамеченным парню все же по терему проскочить не удалось.
— Ты куда это собрался? — насторожилась девушка, подозрительно косясь на пистолеты.
"— Наша служба и опасна и трудна, — запел Виталик, продолжая работать шомполом, — и на первый взгляд как будто не видна…
— Ты мне зубы не заговаривай!
— Заговаривать зубы — это к знахаркам. — Виталик отложил в сторону заряженный пистолет. — А я магиям не обучен, по-простому привык: сразу дуло к виску или в челюсть с развороту.
— В последний раз спрашиваю, — начала сердиться Янка, — куда опять на ночь глядя тебя несет?
— Рейд по тылам врага! — торжественно провозгласил царский сплетник.
— Опять к шемаханам собрался?
— Да. Я почти вычислил главу заговора.
— И кто он?
— Не он, а она. Я думаю, что это Илаха.
— Что за Илаха? — нахмурилась девица.
— Та мадам, что вошла в зал перед самым явлением Васьки с Белоснежкой.
— А с чего ты взял, что ее зовут Илаха?
Виталик прикусил губу, сообразив, что официально эту мадам им не представляли.
— Ну так я же агент ЦРУ, — начал выкручиваться он.
— И ты собираешься ее вот из этого пистолета… — ахнула девица.
— Да ты что! Это для ее нукеров. А женщину нельзя бить даже цветами. Их надо брать другим оружием.
— Каким? — требовательно спросила Янка.
— Лестью, цветами, приятным обхождением… — Виталик взялся за второй пистоль.
— Не пущу! — отрезала Янка.
— Ты что, с ума сошла? — опешил царский сплетник. — Эта мадам у меня как главная подозреваемая теперь в оперативной разработке числится.
То, что сделал неправильный ход, Виталик понял, подняв глаза на Янку.
— В этот вертеп ты больше не пойдешь! — сквозь зубы процедила она.
— Ну почему вертеп?
— Да в этом их развратном клубе прошлой ночью такое творилось!
— А ты откуда знаешь?
— Об этом уже весь Великореченск знает. Половина бояр там свои кровные у шемахан оставили. Им сейчас жены последние волосенки из бород выдирают.