— Цыпа-цыпа-цыпа… — Курицы с соседнего двора заинтересованно посмотрели в его сторону. — Это я не вам, — цыкнул на них Виталик. — Цыпа-цыпа-цыпа…
В воздухе зашумели крылья, и на подоконник спланировал развеселый орел с гармошкой через крыло.
— Слюшай, дарагой, сколко раз тэбе гаварит: пачему цыпа-цыпа? Ти что, мэня абижаешь, да? Пачему не шашлык, шашлык, шашлык? Или прылэтай, дарагой, выпит хачу!
— Ты откуда прилетел такой красивый? — опешил Виталик, разглядывая гармошку.
— Слюшай, у нас свадба, да? Тамада был, на гармошка играл.
Царский сплетник едва успел вырвать из когтей тамады гармонь.
— Не до плясок сейчас. Помнишь, ты сказал: надо будет, позови?
— Канэшно! Орел сказал — орел сдэлал!
— Тогда так: слушай сюда внимательно. Надо передать сообщение в мои земли. Те, что в Заовражной низменности. Письмо давать не буду, потеряешь.
— Слюшай, абыжаешь!
— Задание слишком секретное.
— Нэ вырвут! — подтвердил орел. — Сам всэх зарэжу, сам всэх убью!"
"— Значит, так. Летишь на чертову мельницу, находишь там Марию, сестру Ваньки Левши. Она там сейчас всеми командует. Пусть свяжется с эльфами. Ушастые возле стройки постоянно крутятся, так что для нее это не проблема. Пусть передаст им следующее… — Виталик на мгновение запнулся. Если сказать, что на деревню напали вампиры, его люди, не дожидаясь эльфов, сами рванут туда на разборку.
— Слюшай, — расстроился орел, — ти такой умный, скажи, пачему ти такой дурак?
— Не понял, — опешил юноша.
— Кроме тэбя и твой хазяйка никто нармалный язык нэ панимаэт!
— Тьфу! — с досады сплюнул сплетник.
После того как месяц назад ему довелось откушать мяса белой змеи, стыренной Жучком у шемаханской царицы, он свободно стал понимать язык зверей, птиц и гадов лесных и настолько к этому привык, что начал упускать такие мелочи.
— Все. Лети, кунак. Родина тебя не забудет.
Орел попытался отобрать у кунака свою гармошку, но Виталик не отдал.