— Угу… Из витязей в отшельники, значит, подался. Ходишь, Богу молишься.
— Хожу, Богу молюсь, — подтвердил старец.
— Богу молишься, а от каши салом тянет. Большой грех. Нынче же пост.
— Тому, кто обет дал, многое прощается. Так что кому пост, а кому и масленица.
— Забавный ты, дед. Ну, так что? Схлестнемся или разойдемся по-хорошему? Лучше разойтись. А то недосуг мне, дел много. Меня люди ждут.
Старец крутанул в руках посох.
— Вообще-то хотелось бы проверить, каков ты воин.
Виталик тоже пару раз крутанул в руках свое оружие.
— И я так могу, но только не хочу с тобой сейчас драться. Честно говорю, времени нет. Не заставляй меня прибегать к пистолям огненного боя. С моей стороны не по-рыцарски это будет.
— Не по-рыцарски… с франкских земель, видать, прибыл, — сделал вывод старик и внезапно метнул что-то в Виталика."
"Царский сплетник чисто автоматически отбил это что-то импровизированным шестом, удивленно посмотрел на воткнувшуюся в палку звездочку и обиделся:
— Ну, это уже свинство, дед! Тогда и я с тобой церемониться не буду, — обрадовал он старика, запуская в ответный полет сразу три звездочки.
Этого добра ему Ванька Левша наковал навалом, и, как правило, пара десятков звездочек всегда были при нем, распиханные по разным карманам.
Реакция у старика оказалась не хуже, чем у Виталика. Выдернув одну из звездочек, застрявших в посохе, он внимательно изучил ее.
— Добрый кузнец ковал. Росича работа. Чистый булат. Ладно, потолкуем.
Старик воткнул посох в землю, жестом пригласил Виталика подсесть к костру.
— Ну, слава богу, хоть до чего-то договорились.
— Богу молишься. Это тоже хорошо.
— Ну, не такой уж ярый богомолец я, — честно признался сплетник, садясь напротив старца, — но святые отцы мной довольны.
— И чем же они довольны?
— Помощь им в делах православных оказываю. Библии вот скоро печатать им начну.
— Библия — это хорошо. Ежели не врешь, мы с тобой договоримся.
— Может, и договоримся, если мозги мне канифолить прекратишь. Витязь-богомолец.
— Насчет попаданца не знаю. Не попал я еще куда надобно. А насчет витязей… Откель знаешь, как витязей готовят, если сам не витязь?
— Ладно, уел. Возразить нечего.
— А мне есть. Вижу теперь, что наш ты.