— Еще один торгаш в рясе! Отпущения грехов мы себе на сто лет вперед купили, так что держись! — прорычал Семен, бросаясь на Виталика, и, сметенный лихим ударом ноги царского сплетника, отлетел обратно, сшибая по пути подельников.
— Торговая сделка отменяется, — обрадовал свою команду Виталик, откидывая с головы капюшон. — Покупатель налог с продажи не заплатил, фуфло позорное.
— Кэп! — заорал Семен.
— Да тихо ты!
— Молчу, молчу.
— По голосу узнал?
— Нет, по удару, — честно признался бывший боцман.
— Тюремная охрана где?
— По камерам распихана.
— Отлично. А вы что, того монаха взаправду отоварили?
— Да сдался он, — брезгливо сморщился Семен. — Мы ж не извращенцы. Такими мерзостями не занимаемся. Так, попугали малость.
— Жаль, мне было бы приятно. Значит, так, ребята, всех не наших зэков тоже в камеры…
— Уже запихали, чтобы не мешались, — успокоил сплетника Семен.
— Молодцы. Тогда быстро все сюда.
Команда сплетника сгрудилась около своего предводителя.
— Уши навострили. Слушаем и запоминаем.
Приемная комиссия на тюремном дворе застыла в тревожном ожидании.
— Федот, проверь, как там у святого отца идут дела, — потребовал Гордон.
Воевода осторожно приблизился к двери, которую продолжали подпирать своими телами стрельцы, приложил к ней ухо.
— Ну что там? — нетерпеливо спросила Василиса.
— Затихли чегой-то. А ну-ка, ребятушки, в стороны разойдитесь, я загляну. Бердыши наготове держите. А то мало ли чего.
Стрельцы отошли в сторону.
"Боже, царя храни.Сильный, державный…«Святой отец» возглавлял шествие с высоко поднятой над головой Библией в руках, задавая темп, и громче всех драл глотку:
Царствуй на славу,На славу нам!Приемная комиссия с отпавшей челюстью провожала взглядом лихой отряд, двигавшийся стройными рядами в колонне по два. Отряд шел, чеканя шаг по направлению к выходу с тюремного двора, и пел так вдохновенно, что даже стрельцы Федота поспешили вытянуться во фрунт, выпятить грудь колесом и щелкнуть каблуками.
Царствуй на страх врагам,Царь православный…— Вот именно! Православный! — восторженно взвыл патриарх.
— А-а-а… куда это они? — растерянно спросил Гордон.
— В церковь, конечно, куда же еще? — воскликнул патриарх. — Грехи замаливать спешат.
Судя по тому, что скорость песнопения уже покинувших тюремный двор преступников резко увеличилась, они действительно спешили.