"
"Когда Степа замолчал, кухня погрузилась в гнетущую тишину. Захар не стал говорить, что время лечит. Не стал говорить, что всё наладится. Он просто был рядом.
— Тебе что-то нужно? — тихо спросил он.
— Нет, — выдохнул Степан и сжал переносицу пальцами.
Ничего ему уже не было нужно. Вообще ничего.
Так хотелось напиться и хоть ненадолго отключить мозг от этого адского котла, но алкоголь не брал совершенно. Опьянение не наступало. Никакой анестезии.
Тишину разорвал резкий звонок телефона. Захар вздрогнул, вытащил мобильный из кармана и глянул на экран.
— Чёрт, жена, — пробормотал он, не торопясь отвечать.
— Ну давай, возьми, — усмехнулся Степан. — Точно по делу.
Захар нахмурился, но всё же нажал «ответить».
— Ты где? — голос Марины был злым и усталым. — Опять где-то носишься в чёрт знает сколько ночи? Дежурства нет, но тебя опять нет дома!
Захар глубоко вдохнул, пытаясь сдержаться. Не сейчас. Не в эту ночь.
— Марин, давай потом. Я занят.
— Конечно. Занят. Как всегда! — зло выпалила она. — Опять с кем-то разбираешься? Может, хоть раз подумаешь о семье? Или я уже где-то в конце списка твоих вечных неотложных дел?
Захар сжал челюсти.
— Не говори ничего в отряде, — голос Степана был твердым. — Я не хочу этих взглядов. Никого не хочу. Просто делай вид, что ничего не знаешь.
Захар задержал на нем взгляд. Не считал этот подход верным. Они были одной семьей и поддерживали своих сослуживцев, как родных.
— Как скажешь, Степ, — медленно кивнул Захар. — Как скажешь…
На улице уже светало. Захар сел за руль, завел машину и выехал с парковки. Дороги были пусты. Город только просыпался, а внутри у него все кипело.
Телефон завибрировал. Марина.
Он пару секунд смотрел на экран, потом всё-таки принял вызов.
— Ну что, до утра там собираешься сидеть? — она сразу пошла в атаку. — У тебя вообще семья есть или ты теперь ночуешь у всех своих бойцов по очереди?
— Марина, — тихо выдохнул Захар.
— Не начинай. Мне все надоело! Я постоянно одна, ты на службе или с ""ними""! У нас сын, между прочим! Ему отец нужен, а не командир чёртов!
— Я понимаю….
— Нет, ты ничего не понимаешь! Ты просто привык, что все стерпят!
Острая боль пронзила верхнюю область груди. Захар резко остановился у обочины и, не дослушав претензии жены, сбросил звонок. Дыхание давалось с большим трудом.