И ненавидел себя за это.
Через пятнадцать минут он уже стоял у кассы в круглосуточном. Бутылка водки дрожала в его руке, словно последний гвоздь в собственный гроб.
Степан презирал себя. За этот шаг. За то, что не нашел сил остановиться. За то, что в этот момент стал ещё слабее, ещё ничтожнее.
Но горло сжимало, грудь сжигало, и казалось, что, если он не выпьет — он просто перестанет существовать.
Он не смог. Не справился. Не сегодня.
Пакет с бутылками звенел в руке, когда он шел обратно. Ветер бил в лицо, но не мог отрезвить мозг.
Подойдя ближе, он увидел женщину средних лет, прижавшую к себе плачущего ребёнка. Рядом мужчина с окровавленной рукой беспомощно пытался объяснить что-то другому свидетелю.
— Что здесь произошло? — громко спросил Степан, подойдя к группе. Его голос звучал, как команда в разгар операции: четкий, уверенный, оставляющий место только для действий. Люди замерли, подчиняясь его авторитету, который был заметен даже в этом хаосе.
— Машина перевернулась, — выпалила женщина, держась за плечо ребёнка. — Водитель там, в кабине.… Мы не знаем, что делать.
— Спокойно, — он жестом успокоил толпу. — Я разберусь. Кто-нибудь вызвал скорую?
— Да, но они ещё едут, — отозвался мужчина, держа телефон в руках.
— Он в машине.… там, в кабине! — выпалила женщина, указывая на перевернутый автомобиль.
Степа будто прошел в себя. Проснулся ото сна. Рефлекторно откинул мешающийся в руках пакет в сторону и рванул к машине.
— Ты меня слышишь? — громко спросил Степан, заглядывая через разбитое окно. Водитель едва кивнул, его глаза были полузакрыты.
— Не двигайся, — добавил он, осматриваясь. — Сейчас я тебя достану. Все будет хорошо.
Степан оглянулся на толпу: — Вы двое, помогите держать дверь. Остальные отойдите, здесь опасно!
Его голос был твердым, отдавая приказ, но внутри он чувствовал, как сердце колотится от напряжения.
— Всё будет хорошо. Сейчас достанем тебя.
Он проверил пульс пострадавшего, убедился, что переломов нет, и аккуратно помог ему выбраться через окно. Когда на месте появилась скорая, Степан уже организовал помощь: мужчина с окровавленной рукой получил жгут, женщину с ребёнком усадили в сторонке, где с ними говорили свидетели.
Медики быстро взяли инициативу, но один из них кивнул Степану.
— Отличная работа.