Если был хоть один шанс вытащить девушку живой, он готов был идти до конца.
— Прости, командир, — голос не дрожал, а звучал твердо. — Я должен.
Не слушая больше никого, он надел маску и амуницию и бросился к дому, ныряя в густой дым и безжалостное пламя.
Глава 15
Пламя гудело, как сотня голосов, кричащих одновременно. Жар обжигал лицо даже сквозь маску, но Степан шел вперед, пригибаясь, прорываясь сквозь дым и искры. Каждый шаг давался с трудом — дыхание сбивалось, пульс стучал в ушах.
Внутри все горело: пол, стены, воздух.
Сердце ударилось сильнее. Он двинулся дальше, лавируя между обломками, мимо полыхающих проемов. Ещё одно тело. Женщина. Обгоревшая. Руки судорожно сжаты, как будто она пыталась защититься. Степан стиснул зубы. Картинка не для слабонервных, но он не мог позволить себе задержаться. Где-то здесь была девушка, ещё недавно живая.
И вдруг — крик. Слабый, но отчетливый. Женский.
Он метнулся в сторону, откуда доносился голос, и нашел ее на втором этаже-мансарде. Девушка. Молодая. Сидела, прижавшись к стене, в кольце пламени. Руки обхватывали живот. Беременная.
Страх сжал легкие. Он видел, как она судорожно глотает воздух, дрожит, глаза полны паники.
— Как тебя зовут? — крикнул Степан, опускаясь рядом и на секунду прикасаясь к ее плечу.
— Рената, — выдохнула она. — Я…. не могу… дышать…
Он снял с себя маску и аккуратно надел ей на лицо:
— Дыши.
Огонь приближался, и назад пути уже не было — коридор охватило пламя. Вдруг с грохотом обвалилась балка, закрыв выход. Искры разлетелись по комнате, и на секунду Степан замер.
Посмотрел на Ренату. Она плакала, но старалась дышать ровно, как он просил.
— Мы теперь не выберемся.… — прошептала она.
Степан сжал её руку:
— Я тебя отсюда вытащу. Обещаю.
Он огляделся. Единственный выход — окно.
Пламя ревело, время ускользало, но он знал: если сейчас сдаться, они оба сгорят. А он не мог этого допустить. Не в этот раз. Не снова.
Гарью дышалось, как раскаленным металлом. Воздуха почти не осталось. Пламя уже врывалось в комнату, выстреливая из коридора, как огненным кнутом. Степан закрыл собой Ренату, стараясь заслонить от жара, сжав зубы так, что скулы свело.
— Смотри на меня.