С этими словами он неспешным, но уверенным шагом направился в мою сторону. В какой-то момент замедлился, коротко обведя взглядом охрану, стоявшую позади меня. Затем поднял руку и жестом велел мне подойти.
Засомневавшись на пару мгновений, я неуверенно посмотрела на Астахова. Он внимательно наблюдал за моим отцом, но, кажется, не собирался возражать. Лысый мородоворот, который все еще стоял ближе всех ко мне, тоже оставался невозмутим.
Не желая испытывать ничье терпение, я на ватных ногах двинулась к отцу. Он терпеливо ждал меня на середине зала, сложив руки спереди, и, стоило оказаться рядом с ним, как сильное чувство смятения сковало по рукам и ногам.
Смяв пальцами подол платья, я виновато потупилась и тихо произнесла:
– Мне жаль, папа… Я не хотел создавать тебе проблем.
– Я знаю, – неожиданно услышала я понимающее. Вскинула взгляд и с надеждой встретилась с глазами отца, но ничего в них не увидела. Вообще невозможно было понять его настроение.
Тревожный звоночек прошел в голове. Я не могла с уверенностью сказать, как много папа знал, но понимала точно – он злился. Теперь не было сомнений. Эта сдержанность – лишь маска! Поэтому я поспешила горячо проговорить:
– Пап, я тебе все объясню. Обещаю!..
– Безусловно, – почти перебил меня отец бесстрастным тоном. – Ты честно расскажешь мне обо всем, что я хочу знать. Здесь и сейчас.
Воздух сперло в легких, и внутри обожгло неприятным жаром настороженности. Моя голова неоднозначно качнулась, а взгляд невольно скользнул в сторону, где стоял хозяин дома. От напряжения, повисшего в воздухе, кровь зашумела в ушах. В присутствии Астахова у меня нет шанса солгать. Но смогу ли я быть абсолютно честной?
– Посмотри на меня, – неожиданно приказал папа.
Я тут же послушалась и затаила дыхание. А он кивнул в сторону камина, где стоял Ярый.
– Итак, я хочу знать, – членораздельно начал отец, – почему несколько дней назад этого человека привезли в мой дом.
Лицо начало пульсировать от жара, стремительно подступающего от скачка адреналина. Я остро ощущала, что Астахов смотрит на меня, но не смела даже головы повернуть.
– Потому что… я попросила, – негромко ответила я, – привезти его.
Папа сузил глаза.
– То есть, – спокойно предположил он, – это ты организовала похищение старшего сына Астахова. Велела привести в твою комнату и связать.