В ответ на спокойно произнесенное «у меня все в порядке» Шарков не справился с обуявшим его гневом и сорвался:
– Ну что ты несешь! Как у тебя может быть все в порядке, если ты живешь жизнью, к которой не привыкла? Ты же не умеешь жить одна, ты не можешь решить ни одну проблему, со мной ты была как за каменной стеной и вообще не представляешь, как жизнь устроена! Перестань актерствовать, признайся уже наконец, что у тебя далеко не все в порядке, и скажи, что нужно. Я помогу.
– Ты прав, Валера, – усмехнулась жена.
– Ты так говоришь, как будто я тебя гнобил, душил и не давать продохнуть, – возмутился Шарков.
– Ты не давал мне быть собой.
– Но я же тебя обеспечивал! И тебя, и сына!
– Рядом с тобой я должна была жить тихо и молча. Я так больше не хочу.
– Раньше тебя это устраивало, – язвительно заметил Шарков.
"– Да, захотелось. А что тебя так удивляет? Валера, если ты не изменился за все эти годы, то это твоя проблема. А я изменилась. Я стала другой. И меня наша с тобой жизнь устраивать перестала. Ты ни в чем передо мной не провинился, поэтому я ничего у тебя и не прошу, кроме одного: дай мне свободу.
– Ты не справишься сама.
– Прекрати! – вдруг закричала в трубку Елена. – Прекрати меня унижать! Прекрати навязывать мне свои благодеяния! Мне ничего не нужно!
В ухо Шаркову ударила глухая тишина, какая наступает, когда на мобильнике отключается связь. Елена прекратила разговор. Он в ярости швырнул телефон на стол. Почему она так вспыхнула на ровном месте? Почему раскричалась? Чего добивается?
«Чего бы она ни добивалась, манипулировать собой я не позволю, – сердито думал Шарков, выходя из кабинета в приемную.
Он быстрыми шагами прошел по длинному коридору к лифтам, не замечая идущих навстречу и пытающихся поздороваться сотрудников.
* * *– Здравия желаю, товарищ генерал!
Шарков прошел мимо, даже не замедлив шаг. Лицо бледное, напряженное, глаза устремлены вперед.