И пропускал мимо все сигналы, которые вываливал на него организм.
Правда, это не отменяло того, что мир вокруг плыл и размывался, то и дело меняя цвета и запахи. Плюс ко всему, что-то случилось с координацией движений: руки и ноги двигались не так, как я им приказывал, а так, как сами считали нужным. Обоюдным было лишь желание пошевелиться. Но никак не направление и скорость движений…
Под конец рвоты я умудрился ещё и закашляться. И к странным разводам на песке добавилось красного.
— О-о-о! Вот это нехорошо-о-о-о! — будто в замедленной съёмке, сообщил чей-то голос.
— Пе…Фе… Ылка! — хрипло выдавил я в ответ.
Голос звучал… Странно! Это, определённо, был мой голос. Правда, его искажало так, что я сам себя с трудом узнавал. Да и ощущения в горле были странные, будто там кто-то наждачкой уже минут пять елозит…
И нет, у меня никто и никогда не елозил наждачкой в горле. Так что опыта не имею. Но ассоциации в этот момент возникали именно такие. В общем, болело со страшной силой…
— Что? — спросил голос.
— Пэ… Фил… Ка-у-э-э! — снова прохрипел я.
Во второй раз вышло лучше. И если бы меня снова не вырвало, то я, наверно, донёс бы до человека, который был рядом, что мне требуется «лечилка». Увы! Организм был неумолим: любое напряжение, и я начинал срыгивать желчь.
В этот раз хотя бы без кашля и крови обошлось.
Я попытался посмотреть на человека, который со мной говорил. Но увидел только странное размытое пятно. И увидел явно меньше, чем этот человек.
— Ма-ать тво-о-ю-у! Мужи-и-ик, э-э-это поля-а-арный ли-и-ис! — снова медленно произнёс он, зачем-то растягивая гласные.
Не знаю, что он там увидел, но главное — догадался, что меня надо лечить. Это было пусть маленькой, но победой…
— Проглоти-и-и-ть смо-о-ожешь?
— А-а-а!… У-у-у… — я попытался сказать, что да, смогу.
Но, мне кажется, даже Русый понимал, что это брехня.
Шея вспыхнула новыми оттенками боли. Нано-роботы попали в организм. Оставалось только лежать и ждать, когда они подействуют.
Как я оказался на берегу моря? Какой сейчас день? Я попытался позвать СИПИНа, и, кажется, он даже что-то отвечал… Вот только со мной что-то очень серьёзно было не так… Я просто не воспринимал сказанное им.
Последнее, что я помнил: меня снова тошнило. Едкая густая коричневая жижа выливалась из горла на землю. От спазмов темнело в глазах.