— Жить буду, — слабо ответила она. — Этот козёл дробью засадил… Шарики не все смогли вытащить… Сам-то как?"
"— Лучше, чем ты! — признался я, усаживая нашего Колю рядом с его приятелями.
— Едрёна вошь, Вано, ты это… Проголодался и перекусил во время драки? — удивлённо присвистнул Борис, разглядывая погрызенное лицо блондина.
— Несмешно… — хмуро бросил я, поморщившись и доставая «лечилку».
То, что у меня болело тело и отбитая промежность — это ещё полбеды. У меня, вдобавок ко всему, были обломаны передние зубы.
— Они бесполезные… — заметил Пилигрим, подходя к Коле. — Может, ты… О! Какая приятная встреча! Кострома, ты не поверишь, кто тут у нас!
— Поверю… Говори… — слабо отозвалась та.
— Это у нас Николай Марженов, собственной персоной! — усмехнулся Пилигрим, вглядываясь в лицо Коли. — Тот ублюдок, который когда-то отдал мне один очень неприятный приказ.
— Да? — в голосе девушки прорезался интерес. — Дайте я этой гниде в лицо посмотрю!..
Дунай помог валькирии подняться и доковылять до пленника. Кострома села напротив Коли и, заставив его поднять лицо, брезгливо сморщила нос.
— Гляжу, трутень, не пощадила тебя жизнь! — заметила она.
— Это меня ваш Вано не пощадил… И псина его блохастая… — кроваво оскалившись ошмётками губы, ответил тот. — А так-то у меня всё шоколадно было…
Бабахнуло. Причём совсем не так, как до того.
— Да что там у них происходит?! — заволновался Витя.
— Это, блин, взрывы! — обеспокоенно заметил Сочинец. — Не пойму только, что взрывают…
— А ты в колзинах погляди! — ехидно посоветовал ему Коля. — Там под кожей есть интелесные вещички…
— Что-то ты разговорчивый! — удивилась Кострома.
— А чего и не поговолить? — отозвался пленник. — Я не вчела лодился. Понимаю, чем всё закончится… И на кой усугублять?
— Лёгкой смерти захотел? — прищурив глаз, уточнила Кострома.
— Какой смерти, а?.. — обеспокоился связанный Миха, валявшийся по соседству. — Какой смерти?.. Это беспредел!..
— Хлебало завали, Мих… — попросил его Коля. — Ты знал, на что шёл… Думаешь, тебя за это всё плостят, что ли?.. Вот дулак….
Снова громыхнуло.
— Лять! Да что там такое-то?! — Витя полез на край обрыва.
— Меня больше волнует, что это такое? — удивлённо проговорил Дунай.