— Ну-ка, шакалья морда, расскажи мне, когда я запретил тебе мешать им охотиться?!"
"Он надвигался на Шермаке, распаляясь всё больше и больше. А тот, в свою очередь, всё сильнее впадал в ужас. В последний момент, когда нерадивый подчинённый уже зажмурился в ожидании сокрушительного удара, Хир-Си внезапно остановился.
— Я назначил тебя главным охотником, Шермаке! А ты — как трусливый сурикат! Прячешься в нору каждый раз, когда появляется опасность! — он посмотрел в глаза подчинённому.
— У меня нет запасной жизни, шейх! — скривив губы, ответил тот.
— А разве она была у меня, когда я растерзал Шамала? Разве она была у меня, когда я убивал своих врагов? — удивился Хир-Си. — Мои запасные жизни — награда за смелость! Мои жёны — это признак моих заслуг и силы! У тебя нет ни того, ни другого, но ты смеешь приходить ко мне и учить, как править племенем, Шермаке?
— Нет, господин… — Шермаке внезапно осознал, что спор оборачивается вовсе не так, как он задумывал.
— Убирайся! — приказал Хир-Си. — Убирайся, и пока не принесёшь мне голову кырды, даже не приходи сюда! Я вырву тебе сердце и скормлю его псам! Всё понял?
— Понял, — мрачно подтвердил Шермаке.
— Тогда проваливай! — повторил Хир-Си, развернувшись к своему трону.
По пути он заметил Тадалеша и Ясира, которые наблюдали за этой сценой, бросив свою работу. И быстренько вернул их на землю грешную.
— У вас нет дела, которое я вам поручил? — рявкнул он. — Убирайтесь отсюда! И если завтра у меня не будут посчитаны все запасы, я сделаю так, что для своих жён вы станете бесполезны на ближайшие пять дней! Живо!..
Волки всегда пробуют вожака на прочность. Так учит запретное знание. Хир-Си старался не вспоминать о нём лишний раз… Уж слишком чуждый дух оно несло… Но каждый раз оно само давало о себе знать.
При виде того, как трусливо сбегают мужчины его группы, Хир-Си стало противно.
— Что-то я не понимаю в них… — пробормотал Хир-Си, усаживаясь на трон.
— Они хотят тебя убить и занять твоё место, — пожала плечами Алия. — Они хотят этого с того дня, когда ты захватил власть.