Ничего подобного я тут ещё не видел. Что, впрочем, и неудивительно. Янтарь и на Земле встречается не везде. Видимо, администрация города нашла какое-то секретное место, вот теперь и добывает. Просверлить гальку — это не проблема. Обточить янтарь — тоже. И пока другие не обнаружили это место добычи, можно им вовсю пользоваться.
— Ольша так и не приходил? — хмуро спросил Дунай, погладив Шрама за ухом.
— Нет, — ответил я. — Как видишь, Ольше не до нас оказалось. Придётся для начала самим вникать в местные законы.
— Я, типа, уже кой-чо раскопал! — радостно, как в детском саду на утреннике, заявил Мелкий.
— Ну давай, вещай, разведчик! — предложила Кострома.
— Тут с законами, типа, всё просто! — приосанился наш добытчик сведений. — Тут, кароче, никого месить без повода нельзя! Только с поводом. Ну и чтоб кореша рядом стояли и засвидетельствовали!
— Да, блин, вот кто бы сомневался!.. — хохотнул Дунай.
— Тырить тоже нельзя. Типа, кто стырил — идёт на болт! — продолжил Мелкий, ничуть не смутившись.
— Почему? — расстроился Чемодан.
— Ну, типа, всё тут городское. А ничейное, натурально, только километров за двадцать! — Мелкий развёл руками. — Ближе можно собирать, выращивать и, типа, добывать только по заданию города.
— А ты, когда копьё и дрова покупал, кореша рядом были? Ну которые подтвердят, что сделка была честная? — уточнил Сочинец.
— Тут три рынка, и на них сидят барыжники, а за ними атлеты приглядывают… — начал объяснять Мелкий, но я его прервал:
— А кого ты атлетами называешь?
— Так это, типа, бойцы городские, с повязкой на руке! — охотно пояснил Мелкий. — И там всё шоколадно! Идёшь к барыге и сбываешь ему то, что взять согласится. А атлеты, типа, за всеми приглядывают. Если никто не возмутился, значит всё по чесноку было! Натурально!
— Так что нам делать-то? — спросила Маша.
— В самом деле… — согласилась Кострома. — Что делаем, народ?
— Ну нам, похоже, надо тут охранение сделать! — заметил Чемодан. — Чтобы несколько человек постоянно за всеми чужими приглядывали, кто сюда лезет.
— И по одному нельзя ходить, — добавил Дунай. — Человек по пять сразу.
— А что-то делать на продажу будем? — спросил Сочинец.